Она раздвигает бедра шире, открываясь для меня, требуя большего.
Знаю, она ожидает быстрого, жесткого траха. Я двигаюсь медленно, покачиваясь в ней, наслаждаясь тем, как её тело слегка приподнимается, когда погружаюсь по самые яйца, а затем опускается обратно, когда выхожу. С каждым моим толчком в её уютное, скользкое местечко, она издает низкий хриплый звук, немного беспомощный, немного нуждающийся, словно не хочет, но умоляет. От этого мне становится жарче, пот катится по спине, жар поднимается по бедрам, по заднице.
Чесс обхватывает рукой мою шею сзади и целует. Хаотично, небрежно. Мы оба слишком часто дышим, слишком сильно дрожим, чтобы быть деликатными. Не знаю как, но это делает всё лучше, приземленней, сводя всё к примитивному траху и простой похоти. Я забираю её воздух, а потом отдаю ей свой. Прикосновение ее пальцев к моей коже вызывает дрожь.
Я заявляю на неё права, прижимая к стене, но ощущается так, словно это
она притязает на меня. Я теряю свой чертов разум. Боюсь, что могу заплакать. Плакать, трахать её и умолять о чем-то, чего сам до конца не понимаю. Каждый раз, когда толкаюсь в неё, я умоляю об этом. С каждым толчком она распаляется сильней, и я предвкушаю следующий.
Сжимаю ее задницу и двигаюсь быстрей.
— Чесс.
Она, кажется, лучше меня всё понимает, потому что гладит мои волосы, пытаясь успокоить, хотя приподнимает бедра навстречу моим с возрастающей потребностью. Ее веки трепещут, губы приоткрываются в судорожном вздохе. И она так чертовски красива, что это разрывает меня на части.
Мы кончаем вместе. Я наполняю её до краёв, пока теплая влага не начинает стекать вниз по члену. Я должен оставаться сильным, быть её опорой, но именно она прижимает меня к себе, бормочет успокаивающие слова, пока я дрожу и пытаюсь взять себя в руки.
Что-то изменилось, оставив меня беззащитным и чувствующим растерянность. И это пугает до чертиков.
Глава 21
Чесс
Прием
фонда Уэтта проходит в особняке в районе Гарден. Огромный дом в неоклассическом стиле расположен в отдалении от улицы и окружен железными воротами, а также раскинувшимися вокруг газонами и садами. Внутри, масштабы этого места грандиозны: высокие потолки, великолепный холл, огромная изогнутая лестница, построенная во времена, когда женщины носили юбки с обручами, которые мягко покачивались, когда они спускались по этим ступеням, как королевы.
Не хочу восхвалять прошлое, но, черт возьми, могу оценить архитектуру.
Положив теплую руку мне на поясницу, Финн ведет меня мимо толпы гостей по главному коридору.
— Я бы хотела когда-нибудь иметь такой дом, — говорю я, когда мы проходим под люстрой, сверкающей в двадцати футах над нами.
Финн смотрит на меня, вскинув брови.
— Правда? Думал, ты предпочла бы что-то менее массивное.






