Коварное платье заканчивается чуть выше изгиба её попки в форме персика. — Господи, Честер. Ты меня убиваешь.
На розовых губах играет легкая улыбка, когда она теребит лацканы моего пиджака.
— Я почти уверена, что ты захочешь выжить, хотя бы для того, чтобы позже снять его с меня. – Девушка поправляет мой галстук-бабочку, и ее зеленые глаза встречаются с моими. — Боже, ты великолепен. Я словно каждый раз забываю об этом, а потом «бам» и мои колени слабеют, а сердце трепещет.
От того, как она просто берет и говорит это, пока скользит по мне взглядом, как будто я горячая сливочная помадка в холодный день, у меня самого слабеют колени. Свободной рукой обхватываю ее щеку, шелк волос скользит по моим пальцам. Не произнеся ни слова, я ищу ее
губы.
Ее губы — этюд противоречий: мягкие, но упругие, податливые и жадные. Чесс вздыхает во время поцелуя, издавая тихие звуки удовольствия и желания. Что вызывает во мне яростную волну похоти. Я беру ее рот, владею им, погружаюсь глубже, насыщаю её настойчивыми поглаживаниями языка, словно она изголодалась по нему. И все же, это именно она владеет мной. Это я умираю от голода.
— Люблю тебя целовать, — говорю я ей в губы, не останавливаясь, но забирая всё больше и больше. Умоляя об этом же в ответ. Чесс хватает меня за лацканы пиджака, прижимает ближе.
Скольжу рукой вдоль изгиба её спины, вниз под край платья. Из меня вырывается болезненный стон. Еще больше атласной кожи.
— Черт возьми, нет, — умоляю я, посасывая её нижнюю губу. — Ты голая?
Чувствую её улыбку.
— Никаких линий от трусиков, — бормочет она, ее дыхание горячее и влажное.
Хватаю ее за задницу, сжимая упругую плоть.
— Черт, детка. Мы не выберемся отсюда.
Она тянет зубами мою верхнюю губу, пока наклоняется, чтобы обхватить член, твердый и требовательный под швом брюк.
Чесс издает одобрительный звук, поглаживая и нетерпеливо сжимая.
— Хочу его.
— Он твой. — Мы приваливаемся к стене, я прижимаюсь к ней. Не знаю, кто кого сейчас держит. Чесс возится с молнией брюк, просовывает руку внутрь, чтобы обхватить и освободить член. Затем приветственно гладит его.
Все словно в тумане. Я тянусь руками к подолу платья, собирая ткань, поднимая выше и выше, пока не обнаруживаю гладкую длину её бедер.
— Держись, — говорю я, целуя глубже, теряя контроль.
Чесс обвивает мою талии длинными ногами, крепко сжимая и притягивая меня.
Я нахожу её влажный
жар и глажу мягкую плоть кончиками пальцев.
Чесс вздрагивает и задыхается.
— Финн. Давай же.
Прижимаюсь лбом к её лбу.
— Непременно.
Первый толчок почти причиняет боль. Она чертовски тугая, а я так охренительно тверд от желания. Я стону, словно умираю. Может, так и есть. Мне так жарко, что не могу дышать.
Девушка выгибает шею, хнычет и цепляется за мои плечи.






