– До встречи!!! – кричала Пять Мешков, вставая на цыпочки.
Стоило ей сказать: «До встречи!», как седой возничий яростно стеганул лошадей. Бедные, не ожидавшие такого лошади, понеслись по горной дороге с такой скоростью, что оставили после себя лишь облако пыли и удаляющееся эхо.
– У меня нет для тебя работы, - сурово постановил Бертран, обводя взглядом любопытных слуг, которые сбежались на крики. – Слуг у меня и так достаточно. В горничных не нуждаюсь. В полях тоже работников хватает. Возвращайся домой. Так и быть, я сегодня милостив. Пять мешков! Это ж надо было такое придумать!
Резко взмахнув черными крыльями, герцог взлетел, как вдруг почувствовал неладное. Кто-то уцепился за его штаны, стягивая их изо всех сил, и вместе с ним поднялся в воздух.
– Ну что, неужели в таком большом замке работенки не найдется! – послышался снизу горестный, почти плачущий крик.
– Гляди, че вытворяет! Она с его сиятельства сейчас штаны стянет! – заволновались слуги, глядя на зависшую в воздухе парочку.
Герцог и рыжая девица висели в трех метрах над землей. Сверкающая драгоценностями бляха ремня держала честь герцога из последних сил. Еще немного, и будет видно, как из штанов покажется кусочек репутации герцога. А того и глядишь, появится все внушительное достоинство древнего и знатного рода.
– Ты что творишь?! – прошипел обалдевший герцог, видя, как маленькие загорелые ручки изо всех сил вцепились в его штаны, и неумолимо стягивают
их вниз.
Деревянный башмак слетел с пыльной ноги, угодив прямо на крышу амбара. Второй башмак еще держался. А на разъяренного такой наглостью герцога снизу вверх смотрели умоляющие глаза.
– Так, мне это надоело! – рявкнул Бертран и резко поднялся в воздух.
Горный ветер полоскал длинные рыжие волосы, трепал старую льняную рубашку и холщовую юбку. Одна рука рыжей красавицы крепко держала его за ремень, вторая вцепилась в сползающую штанину.
Под ними уже виднелись острые шпили огромного замка, стоящего на самой вершине неприступной скалы. Черные стены, выдержавшие тысячи осад, золотил ослепительный закат.
Холодный горный ветер трепал их волосы, когда герцог с усмешкой набирал головокружительную высоту.
Бертран положил руку поверх чужой руки, чтобы резким движением разжать тонкие загорелые пальцы. Герцог собирался бесцеремонно сбросить наглую девицу вниз, где уже зияли ненасытными раскрытыми пастями горные пропасти и ущелья.
Как вдруг он почувствовал, что ее пальцы сами слабеют и разжимаются, а на зловредного герцога смотрят расширившиеся от ужаса глаза.
Глава вторая
Не отдавая себе отчета, он схватил ее за кисть руки, удерживая от стремительного падения вниз.
«Зачем я это сделал?», - поймал себя на мысли Бертран, все еще сжимая чужую руку. – «Нужно было просто дать ей упасть!».






