Стоило ему закрыть глаза, и он невольно представлял, как стая голодных волков превращается в стаю сытых волков. А двое самых рьяных перетягивают обрывок юбки.
– Твою мать, - скривился Бертран, просыпаясь. На улице уже распогодилось, поэтому было тихо и свежо.
Герцог перевернул подушку, двинув по ней кулаком, и улегся спать, но не тут-то было… Ему снились лихие разбойники, то и дело промышляющие на узких горных дорогах. Они окружили хрупкую испуганную фигурку, которая металась, умоляя спасти ее!
В сизой утренней мгле, окутавшей горы, Бертран открыл глаза, чувствуя, нечто отдаленно похожее на муки совести.
– Ничего, я завтра отправлю слуг
спросить, добралась ли Пять Мешков до деревни, - успокоил он себя, отмахнувшись от ночных кошмаров.
Но не тут-то было!
Ему почему-то снились горные тролли, которые давно облюбовали эти горы. Разумеется, они старались держаться подальше от горных дорог, но иногда герцогу жаловались на троллей, перевернувших телегу и утащивших лошадь.
Бертран посмотрел на стену, где среди охотничьих трофеев красовались оскаленные каменные головы троллей, оторванные еще до наступления рассвета.
Герцог встал и подошел к окну, тяжело опираясь на подоконник. Потом он прошелся по комнате мимо тлеющих углей камина. Сделав круг по комнате, осушив золотой кубок, стоящий на столе, Бертран прилег на кровать, хмуро глядя в окно, где уже занимался рассвет.
– Гиос! – крикнул он, пребывая в ужаснейшем из своих настроений. На лестнице послышались спешные шаги и старческая отдышка.
Двери скрипнули, и на пороге предстал старый слуга со свечой, которая постоянно гасла.
– Распорядись, чтобы кто-нибудь сходил в Мэртон, и узнал, добралась ли до них вчерашняя девица, - распорядился герцог.
– Мне в Мэртон нельзя! Папка заругает! – послышался звонкий голос
за спиной Гиоса, а старый слуга вздрогнул, выронив свечу. Ковер загорелся, а Гиос тут же принялся его тушить ногой.
– Ты?! – опешил герцог, глядя как в его покоях вырастает та самая босая красавица. Со стороны казалось, что на ней были сапоги. Но это была всего – лишь грязь. – Ты вернулась?!
– Да, - заметила она, выжимая косынку, которую почему-то носила на шее. – Нет, ну путь неблизкий! Сначала я пошла по дороге, подул ветер, и я сорвалась в ущелье!
Она показала ветку, которую достала из прически. Бертран плеснул себе в кубок и сделал глоток.
– Неглубокое, как выяснилось. Еще и косой зацепилась… Но так мне удалось очень сократить дорогу! – выдохнула девица, вытаскивая из волос зеленую ветку.
Герцог подавился, глядя на нее странным взглядом.
– Потом я спустилась вниз, в лес. Там были голодные волки. Один
из них бросился на меня, но я укусила его за ухо, и побежала.






