Говорят, я на маму похожа! И лицом и характером! Просто копия мамы!
– вздохнула девица, расхаживая по покоям герцога и оставляя грязные следы. – У нас в семье сильная наследственность!
– Сильная наследственность, - проворчал герцог, пока Гиос поднимал бокал с пола и протирал его, чтобы поставить на стол. – И у меня два вопроса. Во сколько же лет умерла твоя мама? И сколько тебе сейчас?
– Эм… Дайте-ка подумать… Маме было двадцать семь! – нахмурилась девица. – Ну да, Мартин меня на пять лет младше! Точно! В двадцать семь!
Верный Гиос отправился за завтраком хозяину, скрипнув дверью.
– А мне двадцать пять! – беззаботно пожала плечами Пять Мешков.
– Два года, значит, два года осталось потерпеть до наследственности, - выдохнул герцог, глядя на рыжую косу, оставившую лужу дождевой воды посреди его покоев. – Ладно, что ты умеешь?
В этот момент в дверь вошел Гиос, бережно неся поднос с хозяйским завтраком.
– Умею – то я все! – звонко и радостно ответила девица, - Вот только не все получается!
Она мотнула головой, а ее толстая мокрая коса съездила по подносу, выбивая его из рук старика.
– Ой, давайте я помогу! – послышался взволнованный голос, когда Пять Мешков резко повернулась в сторону старика, чтобы помочь собрать осколки тарелок.
В этот момент тяжелая коса прилетела в лицо
герцогу.
– Не надо, деточка, я сам… умру, - послышался сдавленный голос Гиоса, который пытался отползти вместе с подносом.
– Я аккуратная, расторопная, - перечисляла красавица, загибая пальцы. – Грамотная! Исполнительная и… слово забыла…
– Я тебе верю. Хорошо, найду тебе простенькую работу, - махнул рукой герцог, пока слуги во дворе толпились и обсуждали размер дубинки горного тролля. – Иди, крыс от зерна отгоняй. А заодно смотри, чтобы в амбаре никого не было. Справишься?
– Да! – кивнула девица, преисполненная чувством гордости за такое важное поручение.
С этой работой вполне справлялись кошки, которые жили в замке. Так что сама работа заключалась в том, чтобы лежать на мешке зерна и валять дурака.
– Проще простого! Только тролля не выбрасывайте, - взмолился голос из коридора. – На нем можно белье вешать! Я все сделаю, как вы сказали! Крыс не будет! Я вам обещаю!
Стоило шагам стихнуть, как герцог прищурился на окаменевшего тролля.
– Гиос, подойди сюда, - заметил Бертран, прищуриваясь и слегка склонив голову. – Как ты думаешь, что хотел сказать автор этой скульптурой?
– Наверное, - прищурился близорукий Гиос, оттягивая веко в сторону. –
Показать силу и мощь, которая застыла в мгновении перед неумолимой вечностью.
– Нет, для него уже все закончилось, а для нас только началось! – бросил герцог, отпуская тяжелую штору.
Глава четвёртая. Исабель. Герцог не должен остаться девственником!
Пять мешков. Исабэль.






