– Мышка, ты же не думала, что я охотно пропущу сегодняшний день?
– Он похлопывает по смотровому столу рядом с собой и улыбается мне.
– Пожалуйста, присаживайся. Давай посмотрим на нашу малышку.
Без колебаний я подхожу к смотровому столу и сажусь, после того, как я ложусь, слышу, как медсестра входит и говорит:
– Хизер, гель будет ощущаться немного липким, я разогрела его, так что он не будет холодным.
Я киваю, когда медсестра растирает теплый гель по низу моего живота, прежде чем прекрасное личико моей дочери появляется на экране.
Любая женщина, которая когда-либо по-настоящему любила мужчину, знает, что в жизни у нее будет только горсть важных воспоминаний. Одно из них - влюбиться. Наши сердца настолько саморазрушительны и глупы, как овцы, они ведут нас к нашему самоуничтожению. И после того, как мы разгромлены… продолжаем пресмыкаться, умоляя о большем, потому что запретный плод - наркотик для каждой женщины. И хотя
известно, что он уничтожит тебя, опустошит и оставит в темном небытии, мы все равно гонимся за ним, как прилежные наркоманы.
Я бежала к нему с той минуты, как закинула сумку в багажник машины и помчалась за жизнью, к которой не была готова.
И я ненавижу себя за это не меньше, чем Романа.
– Вот и она, - медсестра обращает мое внимание на экран.
– Видите ее?
Когда я вижу свою дочь, Винтер Иви, слезы, которые я сдерживала с той минуты как встретила Романа, душат меня, вырываясь из груди.
– Она прекрасна.
– Конечно, она похожа на свою мать, - шепчет он. Когда я смотрю в его глаза, замечаю что-то под благоговением, вижу то, чего никогда не видела на лице Романа… страх.
После того, как медсестра вытирает гель с моего живота, выключает аппарат и тихо уходит, я смотрю на него и задаю вопрос, на который не хочу знать ответ:
– Роман, что ты наделал?
Слезы текут по моим щекам, когда он встает и начинает мерить комнату шагами, запустив руки в волосы, а слова полные мольбы прорываются сквозь мои всхлипы:
– Роман, что? Что ты натворил?
Он останавливается у двери и надломленным голосом говорит мне:
– Ты никогда не станешь номером тринадцать.
Он оставляет меня, пока я неотрывно смотрю на дверь, которая закрывается за ним.
Как кто-то может чувствовать себя одновременно опустошенным и израненным?
Глава 28
Роман
С тех пор, как я покинул Хизер в ночь нашей свадьбы, я находился в состоянии алкогольного опьянения каждую минуту, и никогда не оставался в одном городе дольше суток. Каждую ночь я проводил с разными женщинами, иногда их было три-четыре. Я душил каждую, резал плоть, наблюдая, как они истекают кровью, в то время
как ненасытный садист внутри меня наслаждался их криками и мольбами.






