Сказать, что я провожу большую часть времени в одиночестве, будет преуменьшением, которое я отказываюсь озвучивать.
***
Я не видела своего мужа больше двух месяцев. Если не считать того случая, когда я вошла в нашу спальню в первую брачную ночь, то больше
ни разу и не видела.
Мои эмоции зашкаливают. Мои когда-то упорядоченные мысли вспыхивают и сталкиваются с запутанными, но глубоко укоренившимися чувствами. Я не знаю, кто я, но точно знаю, что нуждаюсь в Романе.
Я слабачка.
Позор всему женскому роду.
Ты хоть представляешь, сколько раз в моей тихой гробнице одиночества я планировала побег? Печальнее всего то, что с каждым днем мои идеальные планы меняются и перестраиваются. Они слабеют, и я чертовски это ненавижу. Его отсутствие не причиняет мне ничего… ничего, кроме того, что разрушает мою решимость в клочья, и я не знаю, как долго смогу сохранить нити, удерживающие от разрыва.
Мои мысли явно отражаются от поверхности зеркал, в которых я вижу женщину, которую не узнаю, когда внезапный стук в дверь вырывает меня из потока моих мыслей.
Я встаю из-за туалетного столика, распыляю «Коко Шанель Мадемуазель» и шагаю в облако духов, прежде чем поставить бутылку обратно и подойти к двери.
Когда я открываю дверь, то улыбаюсь, приветствуя моего акушера-гинеколога, доктора Кэрол, прежде чем закрываю дверь и следую за ней.
– Миссис Пейн, сейчас вы на двадцать восьмой неделе или семи месяцах беременности, самое время для вашего третьего и последнего ультразвука. Мистер Пейн приобрел аппарат «4D ультразвуковой диагностики», чтобы вы смогли увидеть
своего ребенка более четко. Это удивительная машина, которая буквально позволит нам увидеть вашего ребенка, как если бы он был вне утробы, технология аппарата самая лучшая, уверяю вас.
Она улыбается, прежде чем открыть дверь в затемненную комнату.
– Заходите внутрь, запомните: расстегните медицинский халат спереди, сядьте на смотровой стол и положите простыню на колени.
– Да, мэм, - бормочу я, когда дверь за мной закрывается. Быстро снимаю одежду, надеваю халат и хватаю простыню, прежде чем повернуться к смотровому столу.
Роман, мать его, Пейн, во всей своей красе, заставляет меня резко остановиться и задохнуться, прикрывая рот руками.
– Ро…
Воплощение Сатаны, скрытое под человеческим обликом, за которого я вышла замуж, правый уголок рта изогнут в хитрой ухмылке так, что на щеке появляется ямочка.
– Мышка.
– Не проявляя ни капли эмоций, он садится, кладя правую лодыжку на левое колено, прежде чем сложить пальцы под полной
нижней губой и продолжить: - Надо же. Ты выглядишь… хорошо отдохнувшей.
– Рома…
Его рука взлетает в воздух, заставляя меня закрыть рот и прикусить язык от грозящих вырваться обвинений.






