О, мой Бог, дядя Джей! Я молилась, чтобы у меня были галлюцинации, надеясь, что шок изрешетил мой разум отверстиями безумия и заставил меня видеть и слышать вещи, которые не происходили на самом деле. Я все еще не уверена в его словах, так как их смысл с трудом доходит до меня из-за проломанной лобной доли черепа. Он сломал мою челюсть? Затем сделал мне шинирование? Я до сих пор по уши в дерьме и впервые, включая предыдущие избиения, все мое обучение, мое время в академии, ночь, когда те три панка пытались напасть на меня, впервые в моей жизни я действительно чувствую страх.
Я смотрю вниз и на мгновение смущаюсь от того,
что вижу. Я одета в самый роскошный нежно-розовый атласный пеньюар, отливающий серебром, который я когда-либо видела. Опускаю взгляд и вижу свои ухоженные руки, покоящиеся у меня на животе.
Мой шок очевиден, ведь я пристально смотрю ему в глаза.
— Я могу быть дьяволом, мышка, но я не варвар. Пока ты остаешься в живых под моей крышей, ты будешь носить то, что нравится мне. Состояние твоих рук было ужасающим, на ощупь женские руки должны быть подобны цветочным лепестками. Они должны быть ухожены и покрыты лаком для ногтей, а не напоминать покрытые мозолями лапы с заусеницами.
Он вздыхает, словно утомлен или опустошен, прежде чем встает и направляется к полностью укомплектованному бару, расположенному в углу. Кресло, обтянутое кожей кремового цвета, пуфик и соответствующий кремовый диван расположены по диагонали друг от друга. Оба украшены нежно-голубыми и серебристыми декоративными подушками, и светло-серым одеялом.
Когда Роман возвращается и садится на кровать, то рассказывает о "напитке", который вручает мне:
— Спрайт с добавлением вишневого сока позволит увидеть, как ты справляешься с прозрачными жидкостями, а завтра мы попробуем немного теплого бульона. Я терпеть не могу рвоту, поэтому, если тебя стошнит, ТЫ будешь все убирать. Понятно?
Я киваю, не спуская глаз с хрустального стакана в моей руке.
— Вот.
Я резко поднимаю взгляд и зажмуриваюсь, когда вижу, как близко он держит руку от моего лица, готовясь к последующему удару.
— Я пытаюсь помочь тебе в данный момент.
Я моргаю, и отмечаю гнев у него на лице. Одной рукой он мягко обхватывает мою руку, держащую стакан, в то время, как другой направляет соломинку к моему рту.
— Разомкни губы настолько широко, как сможешь.
Я делаю это, поскольку мне приказывают, и он продвигает соломинку между моей щекой и зубами.
— Теперь закрой их и делай небольшие глотки. Я знаю, что ты можешь чувствовать себя обезвоженной, но не пей залпом, Хизер. Я сохранял твой гидробалланс и подпитывал, используя определенные внутривенные растворы.
После нескольких глотков
я вынимаю соломинку изо рта и ставлю стакан на прикроватный столик.






