— Вам не кажется, что вы нечто большее?
— Конечно, но я еще не выяснила это.
— Есть ли у вас желание разгадать себя? Что вам нравится и не нравится?
Я медленно кивнула. Казалось, это была непростая задача, но на самом деле, какой у меня был выбор? Я сморщила нос.
— С чего бы мне этого не хотеть?
— Ваше
нынешнее состояние встречается крайне редко и может сопровождаться сильным чувством потери, депрессии и общей безнадёжностью.
— Какое оно, это нынешнее состояние?
— Вы что-то вспоминали сегодня? Какие-то флешбэки или мысли, которые больше походили на воспоминания? Сны, когда вы спали? — спросил доктор, увиливая от моего вопроса.
— Нет, и когда я пытаюсь, то просто… ничего. — Я развела руками, будто в таком же замешательстве, в котором наверняка находился он.
— О чем вы думаете?
— В основном я думаю о том, что произошло со мной и насколько сильную травму я получила.
— Думаете ли вы о будущем?
— Тяжело думать о будущем, когда я не имею не малейшего понятия о том, откуда я взялась. И когда у меня очень смутные представления о моем настоящем.
— Ощущаете ли вы что-нибудь, хоть что-то, какими бы незначительными ни были эти чувства, когда вы обращаетесь к своим мыслям? Или даже когда пытаетесь вспомнить? Боль? Страх? Печаль?
Я открыла рот, чтобы ответить, но ту же закрыла. Я чувствовала намек на что-то, но не была уверена, что готова произнести это вслух. Впрочем, и отмалчиваться я не могла, потому
что доктор Бэк уловил, что я хотела что-то сказать.
— Мне страшно, — прошептала я. — Но не думаю, что это из-за воспоминаний… Ну, может, и из-за них. Я не знаю.
Он медленно кивнул. Казалось, он принял для себя какое-то решение. Поправив планшет на коленях, доктор поднял взгляд.
— Я полагаю, у вас то, что чаще всего называют фугой или диссоциативной амнезией. Как я уже упоминал, это очень редкое состояние, и, надо признать, я никогда никого с подобным заболеванием не лечил.
— Почему? — просто спросила я.
Меня не беспокоило, что я была его первым таким пациентом. Для меня это тоже впервые.
Ну, я так думала.
— Пациенты с диссоциативной фугой забывают о своем прошлом, а также свою личность. Они понятия не имеют, кто они. Любые напоминания о их жизни, демонстрация фотографий и так далее не пробуждает
их память.
— Почему это происходит?
— Ну, в большинстве случаев это происходит потому, что человек пережил нечто травмирующее. До такой степени, что их разум стирает все в целях защиты.
— Мне кажется, это немного чересчур, — пробормотала я.
Он сделал паузу, что-то нацарапал на листе бумаге, а затем поднял глаза. У меня возникло ощущение, что я менее взволнована происходящим, чем должна быть. Тем не менее, я не знала, как вести себя.
— Когда вас принесли, вы находились без сознания, ни на что не реагировали.






