Они разорвут тебя и когда я говорю, что они не такие снисходительные, я действительно имею это в виду. Будь осторожна.
Я смотрю на него, нахмурив брови, поскольку я чертовски уверена, что как будто только что ударила всех присутствующих, хотя у меня есть ощущение, что я знаю, кого он имеет в виду.
— Кого? — спрашиваю я, а мой желудок урчит, требуя внимания. Моя рука падает на живот, когда он начинает болеть.
— Детка, что это было за хрень? — Нокс смеется, его глаза широко раскрыты, когда он смотрит на меня в ужасе. — Это был твой желудок? Святое дерьмо, девочка. Когда ты в последний раз ела?
Я пожимаю плечами, мой разум пытается вернуть меня в прошлое.
— Я не знаю. Кажется, я съела половину яблока за обедом.
Он качает головой и вытаскивает телефон, прежде чем нажать несколько кнопок.
— Какую пиццу ты закажешь?
—
Что? Почему?
— Почему, — усмехается он. — Почему ты думаешь? Я заказываю тебе пиццу. Почему, черт возьми, ты плохо ешь?
Я качаю головой и начинаю пятиться от него.
— Нет, — говорю я. — Не беспокойся. Я не позволяю случайным парням на вечеринках делать мне одолжения, потому что в девяти случаях из десяти они хотят взамен то, чего я не хочу давать.
— Расслабься, детка. Я закажу тебе чертову пиццу, и на этом все. Кроме того, ты уже украла мои деньги. Ты можешь притвориться, что пицца для меня, и украсть ее тоже, если это сделает тебя счастливой, но в любом случае, ты поешь, прежде чем уйти отсюда сегодня вечером.
Я вздохнула и сдалась. Мой желудок слишком сильно болит, чтобы продолжать эту дерьмовую игру отрицания. Я должна просто взять раздаточный материал и покончить с этим. Кроме того, учитывая, что Айрин и Курт не пускают меня на кухню, кто знает, когда я буду нормально есть в следующий раз.
— Хорошо, — говорю я ему, когда он заканчивает с телефоном и кладет его обратно в карман. — Между прочим, меня зовут Уинтер, а не детка, и я не могу позволить тебе купить мне пиццу и при этом сохранить свои деньги. Это просто
кажется… неправильным.
Он качает головой, когда клуб дыма летит мне в лицо.
— Приятно познакомиться, Уинтер. Твоя пицца будет здесь в десять, — говорит он мне. — Поверь мне, я не буду скучать по деньгам. Просто держи их, но ты должна пообещать, что потратишь их так же, как и я. Это справедливо.
Он кивает в сторону группы, указывая мне присоединиться к нему, и по какой-то неизвестной причине я обнаруживаю, что следую за ним.
— Ах, да? — я спрашиваю. — И как это?
Нокс ухмыляется и смотрит на меня с ебанутой ухмылкой.
— Наркотики, алкоголь и секс.
Я закатываю глаза, задаваясь вопросом, нашла ли я своего первого друга в этом дерьмовом заоблачном городе.
— Ты такой мудак, — говорю я ему, когда мы вливаемся в толпу.






