ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Верь мне, Автор - Константа Яна, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Верь мне Константа Яна Верь мне, Автор - Константа Яна, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ПРОЛОГ — Признать Власова Максима Владимировича виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.131 Уголовного Кодекса Российской Федерации… Виновным… Железные прутья клетки дрогнули и начали плавиться на глазах, будто кто-то облил их жгучей едкой дрянью. Парнишка заморгал, прогоняя слезы, взгляд с упорством цеплялся за холодную железную перекладину — как матери в глаза теперь смотреть? Мама… — … назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет с отбыванием наказания в исправительной… Сквозь безразличный голос судьи прорвался негромкий вскрик по ту сторону железной грани, что разрубила молодую жизнь напополам. Мама… Не плачь, мамочка, твой сын ни в чем не виноват! Мама… Не сдержался мальчишка, слезы беспомощно побежали по щекам. Страх, растерянность, непонимание и нежелание принять горькую правду этой минуты. Как же так? Как же теперь… Что будет теперь? Мама… — Так и надо гаденышу! — злобный возглас, брошенный полушепотом, пролетел сквозь решетку и вонзился отравленным кинжалом в помутившееся сознание. — Макси-и-им! К клетке, отгоняя охранников, рвалась поседевшая за несколько дней женщина. Мама… — Женщина, отойдите! Не положено, — двое парней, так

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Заметно помрачнев, с безразличием смотрел Сажинский, как Лерка тащит на стол дымящуюся яичницу с помидорами, стаканы, виски. Олег сделал затяжку… Власов сильно изменился. Постарел за восемь лет, улыбаться разучился… Глазища темные, почти черные; взгляд тяжелый, злой… Как глянет исподлобья — так в дрожь бросает; убить захочет — так небось, рука не дрогнет. Нет в нем больше того наивного, доброго паренька, каким был раньше; Власов обозлился, заматерел, и что ждать теперь от него — неизвестно. Нервно стряхнув пепел с сигареты, Олег сделал еще одну затяжку.

— Надолго он здесь? — спросила Лера и отняла сигарету, случайно царапнув Сажинского ярко-красным когтем.

— Не знаю. Потерпи.

Несмотря на мрачность своего друга, Лера осмелела и уселась парню на колени — Олег не возражал и даже приобнял в ответ, и девушка, почувствовав, что с ней готовы говорить, обняла его за шею и тихо спросила:

— Может, объяснишь, на кой он тебе сдался?

— Так надо, — забирая сигарету, ответил Сажинский. — Лер, не лезь мне в душу,

ладно?

— Не лезь, не лезь… Сажинский, а есть-то у тебя, куда лезть? Душа эта есть вообще, а?

— Что ж ты живешь со мной, раз я такой бездушный?

— Да дура потому что, сказок в детстве перечитала, — огрызнулась девушка. — Надеюсь, ты избавишь меня от необходимости сидеть с этим уголовником и изображать радушную хозяйку?

Не дожидаясь ответа, Лера соскользнула с колен Сажинского и скрылась в доме.

Теплые, почти горячие струи смывали тяжесть прожитых лет с огрубевшей, забитой грязью кожи. Власов запрокинул голову, подставляя лицо воде. Вот он, долгожданный день свободы — еще толком и не осознал он, какая она, свобода эта, а уже очередной удар, к которому жизнь его совсем не готовила, обрушился на несчастную голову. По лицу молодого мужчины бежали наперегонки струйки. Вода? Или все-таки слезы? Власов не знал, но в одном он все-таки уверен: если это слезы, то точно последние.

Через полчаса Власов уже сидел на веранде в Олежкиной одежде. Рубашка маловата — Макс крепче, массивней Олега, да и штаны оказались в облипку, хотя сам Власов упитанным себя никогда не считал. Олег сказал, что теперь модно так одежду носить, и только улыбался, глядя на его, Власова, неудобство. А еще сказал, что для «нормальной» жизни Макса надо бы подстричь — тоже помоднее. Тогда, мол, и прошлое скорее забудется, и будущее наладится. Что бы тебе, Олежка, в этой жизни понималось… Власов промолчал, не стал спорить — понимал, что Олег пытается разрядить мучительно тяжелую, гнетущую ауру вокруг него, пытается от мыслей мрачных избавить и хоть немного света в его жизнь привнести. Он благодарен Сажинскому за это, но еще больше был бы благодарен, если б его просто оставили в покое.

— Ты ешь, ешь, не стесняйся, — подбадривал Олег, наливая в низенький стакан виски.