В двух метрах от них проливной дождь засекал на веранду… Яркая вспышка, гром… Двое молча доедали яичницу, пили неразбавленный виски, но почему-то совсем не пьянели.
— Про Каринку знаешь что-нибудь? — вдруг спросил Власов, откидываясь на спинку кресла.
— Карину? Да нет. Я ж ее-то и не знал толком — только с твоих слов. Да и знать не хочу, если честно.
— Ну может, слышал что-нибудь? Она хотя бы в городе?
— Без понятия. Искать ее, что ли, собрался? — осторожно спросил Олег. — Ты еще не понял, что за свою дочку Горский тебя без яиц оставит?
Макс промолчал — плевать на Горского. Замолк и Олег. За то, что Сажинский не стал больше задавать вопросы, Власов благодарен — ворошить прошлое у него нет никакого желания, а вот выяснить, где сейчас находится его дорогая и бесценная Кариночка, желание есть. И немалое. Ну да ладно, не слышал, так не слышал. Времени теперь много — настанет день, когда и Карине придется ответить ему, Власову, за что же все-таки он так наказан. За что же все-таки в могиле его мать.
Шумный город готовился к ночи. По опустевшим проспектам серебристый
джип несся в самый центр, чтобы остановиться возле трехэтажного черно-белого комплекса, издалека зазывающего сотнями крошечных ламп. Прошлый Власов только бы присвистнул, узнав, что все это богатство принадлежит его однокурснику Олежке — Власов нынешний пожалел, что согласился на уговоры Сажинского: удовольствие переночевать здесь явно не по его карману, а контингент отдыхающих уж наверняка далек от маргиналов, подобных ему самому. Олег, заметив замешательство, легонько толкнул Макса в плечо:
— Вот только не начинай сейчас, ладно? Я могу тебе помочь — и я этому рад. Пойдем.
Высокий просторный холл из камня и мрамора встретил прохладой. Девушка на ресепшене с выдрессированной улыбкой поприветствовала хозяина и его гостя.
— Алечка, нужен номер для моего друга, — заявил Сажинский, подходя к стойке.
— Олег Борисович, — улыбка вдруг исчезла с лица девушки; виновато глядя на шефа, Алечка вздохнула: — Номера все заняты… Сегодня целая делегация на конференцию какую-то приехала — еле разместили, пришлось
даже дополнительные места организовывать.
Если б не Власов, хозяина отеля новость бы обрадовала. Сам же Макс с облегчением выдохнул про себя, спеша как можно скорее покинуть обитель, явно не для него предназначенную.
— Да не парься, я найду, где переночевать, — похлопал он Олега по плечу, прежде чем направиться к выходу.
— Погоди, — остановил Олег, — есть здесь свободный номер. В моем остановишься. Пошли.
Третий этаж — административная зона. Единственный номер на этом этаже для сдачи не предназначен — Олег сделал эту комнату для себя, чтобы иногда, оставаясь по какой-то причине на ночь в гостинице, самому здесь переночевать.






