Арина робко обернулась: Горский стоял возле широкой кровати и
смотрел то ли с тоской, то ли с нерешительностью — она так и не поняла, что значил этот внимательный, непривычный какой-то взгляд, но внутри все сжалось, заныло от надежды в его голосе, когда спросил вдогонку:
— Я тебя сегодня еще увижу?
Арина смотрела на него и не знала, что ответить. Не уверена она, что это хорошая затея. Он резко, напролом идет к своей цели — Ланку выгнал, сюда напросился, машину купил, видеться хочет… Дальше что? Цветы, свидания, постель? Она, видимо, от счастья растаять должна. И ведь растает. Давно уже растаяла, потеряв и гордость свою, и обиды… И знает Арина, что вот подойди он сейчас к ней ближе, приласкай, обними — не найдет она уже в себе силы оттолкнуть его, даже зная наверняка, что через неделю или месяц, или год он все равно успокоится, своего добившись, привыкнет, устанет и на очередную малолетку ее променяет. Нет, плохая это затея, и не стоит даже начинать. Арина пожала плечами в ответ и молча покинула номер.
***
День пролетел как дуновенье ветерка в жаркую погоду — не успел начаться, а уже закончился. Потянулись в отель командировочные и отдыхающие, романтики и гулены…
— Арина Сергеевна, я Вам еще нужна сегодня? — засобиралась секретарша Леночка, спеша в сад за ребенком.
Арина ее не заметила. Воспользовавшись минуткой тишины среди рабочей суеты, она стояла у окна и смотрела, как все подъезжают и подъезжают к отелю новые машины. Не осознавая, она встречала их взглядом и отмечала про себя с досадой,
что не те это машины. Интересно, Горский когда обычно возвращается? Раньше мог и к ночи — то ли на работе пропадая, то ли у бесконечных баб своих. «Не жди его», — одернула себя Арина и отошла от окна.
— Арина Сергеевна…
Леночка все еще стояла в дверях в ожидании ответа.
— Ты что-то хотела?
— Я говорю, я Вам нужна еще сегодня?
— Нет, — покачала головой Арина. — Иди, Лен. Только предложения по текстилю оставь мне.
— Еще работать будете? Арина Сергеевна, Вы целый день на одном кофе — нельзя так.
— Предложения по текстилю, — повторила Арина.
Через пять минут на столе появилась толстая папка, еще одна чашка кофе и вазочка с печеньем из Леночкиных запасов. С благодарной улыбкой проводив секретаршу, Арина уселась в кресло — на текстиль для нового люкса ее сегодня еще хватит.
Горский приехал уже затемно. «Аринка, конечно же, уже дома», — с тоской подумал он, представив вдруг, как мог бы, если б дел не наворотил по собственной дурости, возвращаться на правах отца семейства и вчера, и сегодня, и завтра к жене и дочерям — к своей семье. Ужинать за большим столом, ворчать из-за усталости и обнимать девчонок. А по ночам он мог бы прижимать к себе свою Аринку, родную, любящую и ждущую, и не бояться, что его оттолкнут или прогонят.






