Любовь их казалась вечной, штамп в паспорте — нерушимым… А вышло что? Могла она себе тогда представить, что ее предадут, растопчут? Что человек, клявшийся ей в любви, пойдет на измены? Прогонит? Будет угрожать? Детей отнимет… А если все повторится? А если приступ его любви сегодня — это всего лишь приступ? Жил же он прекрасно без нее все эти годы! Спал с другими. Другим улыбался, и вряд ли думал о том, что где-то тоскует по нему она. Как верить ему теперь? А ведь о ребенке узнает — уже не отпустит. Быть уязвимой перед ним Арина не готова.
Лика хоть и злилась, но не уходила, сидела рядышком и смотрела на маму, все еще надеясь отговорить ее от неверного шага. Она понимала, это все стресс, для ее мамы такой поворот слишком неожидан — она напугана, растеряна и абсолютно не готова принять новую жизнь, где у нее будет не только взрослая дочь, но и любимый муж, и маленький ребенок. Ей надо успокоиться, обдумать все хорошенько. Не спешить с «решением». Ведь если она сделает аборт, то потом сама же всю жизнь казнить себя за это будет — не тот она человек, что с легкостью от своего ребенка избавится. Уже казнит. И плачет она не из-за беременности — зачем же плакать, раз «проблему» так легко решить можно? — плачет она, потому что боится поверить, что может еще стать счастливой.
— Когда тебе к врачу? — тихо спросила Лика.
— В два.
— Уже на аборт?
— На консультацию.
«Значит, аборт не сегодня», — с облегчением выдохнула Лика, надеясь, что мама еще передумает.
— Тебе нельзя в таком состоянии за руль… Я отвезу, — тихо проговорила она и вышла из комнаты.
Знать, что способствуешь тому, что поперек сердца тебе лежит, отвратительно. Лика везла маму планировать аборт…
Сжимая руль, девушка судорожно искала выход из сложившейся ситуации, пока Арина, отвернувшись, прятала слезы под стеклами темных очков. Лика понятия не имеет, как делаются аборты и сколько времени на то, чтоб одуматься, есть у ее мамы. Она слышала
где-то, что с горе-мамашами сначала проводятся беседы. Но сможет ли кто-то посторонний отговорить Арину, если она даже родную дочь слушать не хочет? Срок маленький. Наверняка, вопрос решится быстро, без всяких операций — дадут каких-нибудь таблеток и отпустят с миром. А если эти таблетки дадут ей уже сегодня? И ведь даже посоветоваться Лике не с кем, да и времени выяснять, что да как в таких случаях делается, у нее попросту нет.
Своими силами тут не справиться. Похоже, если кто и сможет тут помочь, то только один человек. От мамы ей влетит, конечно, но ничего, зато потом еще спасибо скажет. Лика вдруг свернула на стоянку возле одного из супермаркетов.
— Я только воды купить, — бросила она маме, потянувшись за сумочкой, и вышла из машины.
Скрывшись за дверью магазина, Лика достала телефон.






