Последняя фраза показалась особенно неубедительной, как и этот взгляд, почти теплый и ласковый, с которым он сейчас смотрел на свою добычу — уж слишком хорошо Полина помнила его невозмутимую жесткую хватку, когда он зажимал ей рот и скручивал руки, уводя из родного дома; помнила, как с улыбкой на губах отдавал ее в дар Филиппу, не взирая ни на мольбы ее, ни на слезы. И после всего пережитого она должна ему поверить? Этой протянутой руке, оставившей не один синяк на тонкой ее коже? Этим глазам, слепым к ее слезам? Или этим обманчивым ласковым речам, что притупляют бдительность? Полина вжалась в стенку, недоверчиво изучая молодого мужчину, ждущего ответа, и все пыталась разгадать, какую же пакость на сей раз приготовил он своей пленнице. Не прошло и минуты, а в протянутую ладонь мужчины, чуть колеблясь, легла женская ладошка — другого выхода все равно же нет.
Глава 3
В Абервике уже третий день лил дождь. Несмотря на лето, необычно холодные, промозглые капли барабанили в наглухо запертые окна, загоняя жителей маленькой провинции поближе к кухням и каминам. В просторном зале белоснежного дворца, уютно расположившись на мягких диванах, пережидали непогоду двое.
— Ох, Этьен, не нравится мне твоя затея! —
ворчал Милош, разливая по чашкам горячий крепкий кофе. — Рано ты туда собрался, не готов ты еще. А если на Филиппа нарвешься?
— Милош, не бухти. Филипп меня не ждет.
— Он ищет тебя.
— Пусть ищет, счастливых поисков. Он ищет, но не ждет. И уж тем более он не ждет визита графа Анри де Леронда, — Этьен многозначительно поднял указательный палец вверх, словно маска несуществующего графа смогла б укрыть его от бед и королевского ока подобно шапке-невидимке.
— Ты такой же легкомысленный, как и твой отец, — покачал головой Милош, отнюдь не разделяя игривого настроя своего подопечного. — Живешь одним днем и не думаешь, что будет завтра. А если попадешься? Филипп тебя не отпустит. Прибьет, и следов никогда не найдем!
— Если ты опять про любовь отца к моей матери, то смею напомнить, что такая легкомысленность отнюдь не помешала ему быть хорошим правителем. А может, даже наоборот, поспособствовала.
— Любовь к твоей матери обошлась слишком дорого и самому Ренарду, и всей Риантии! И не было б этой зловонной язвы по имени Филипп на теле прекраснейшего Королевства, если б твой отец руководствовался не только своими хотелками!
Этьен замолчал — бесполезный и неприятный разговор напрочь убил неплохое с утра настроение. Был бы это не Милош, за такие слова и схлопотать бы мог. Да вот только прав он, как ни крути.
— Не принимай на свой счет, Этьен, — осекся Милош, поняв, что сказанул лишнего. — Я не имею ничего против тебя или твоей матери, ты мне как сын, и я обещал Ренарду сберечь тебя, но и ты пойми, есть слово «ответственность».






