ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Расплата, Автор - Константа Яна, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Расплата Константа Яна Расплата, Автор - Константа Яна, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог — Ну так что, красавчик? — рыжеволосая бестия запустила руку в темные волосы молодого мужчины и легонько потрепала, вопрошающе вглядываясь в шоколадный омут насмешливых глаз. — Пойдем? — Не сегодня, извини. Граф Анри де Леронд перехватил руку куртизанки и отвел в сторону. Ни сегодня, ни завтра — никогда. Чувство досады и брезгливости смешалось с отчаянием: не ожидал он увидеть столицу Риантии вот такой вот — падшей, разложившейся шлюхой. Куда делось все ее великолепие? Цветущие сады, гордость Королевства, померкли среди пестрых одеяний вездесущих куртизанок; нежная синева неба не видна под пеленой пьяного угара, птицы и те больше не поют своих веселых песен, не в силах соперничать с грубым криком обабившихся женщин и громкими пошлостями, без смущения слетающими с губ тех, кто еще недавно носил гордое звание мужчин. Неужели та, другая Риантия, которую он знал, действительно существовала? — Зануда, — вздохнула неугомонная рыжевласка, сделав большой глоток пива из его, между прочим, кружки. — И откуда ты только взялся такой? Мужчина бросил на стол несколько золотых монет: — Исчезни. Девушка фыркнула недовольно, но деньги забрала — зря она, что ли, целый час его обхаживает?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кристине было четырнадцать, когда, не выдержав хаоса, воцарившегося с приходом Филиппа, отец ее, в те времена входивший в число отнюдь не бедствующих

баронов, взял двух своих дочерей и вместе с другими несогласными мириться с новыми устоями в Королевстве отправился сюда, на окраину, подальше от нового короля ждать наступления лучших времен. Новых поселенцев встретили тепло — все веселее ждать ветра перемен, да и надежнее, увереннее почувствовали себя отшельники, глядя, как численность сторонников Ренарда с каждым месяцем все растет и растет. Они так и называли себя — ренардисты. Теперь Филипп сто раз подумает, прежде чем совать свой нос в их убежище и в принудительном порядке заставлять подчиняться! А Филиппа они ох как недолюбливали… Настолько недолюбливали, что готовы были преклониться перед бастардом призрачным, которого никто и никогда не видел, но который вроде как должен через десять лет после смерти их Ренарда на престол вступить. Бастарда, казалось, уже любили (ибо шансов оказаться хлеще их нового короля у этого незаконнорожденного попросту нет — некуда больше падать), а Филиппа нет. А за что его, собственно, любить?

Еще пять лет назад не знали эти люди, какое «чудо» увенчается короной после смерти их Ренарда. Едва ли не осуждали самого Ренарда, посмевшего завещать корону тайному отпрыску, и едва ли не жалели законного, как им казалось, его сына. Первое время после смерти Ренарда ничего не менялось: Филипп осторожничал, присматривался к своему народу — народ же присматривался к нему. Все ждали, что он станет продолжением отца: так же будет заботиться о них,

внимать их горестям и делить с ними радости. Вот только вскоре, если и можно было чего добиться от Королевского Семейства, так только от Эмелин — она практически ушла в тень после смерти мужа, но, как и прежде, старалась откликнуться на просьбы нуждающихся. Филипп же, недолго думая, от народа отстранился — некогда ему этими глупостями заниматься! Посадил министров, спихнул все заботы на них. А тем-то что? Не до людей им — надо к сердцу нового короля дорожку прокладывать, а у того разговор короткий: кто против шерсти, того с глаз долой! Вот и началась чехарда за право греться в лучах нового солнца по имени Филипп.

Эмелин сына не поддерживала — тот едва ли не с первых дней своего царствования занялся уничтожением всего, что годами кропотливо создавал Ренард. Ненавидел отца лютой ненавистью. Первыми полетели головы преданных Ренарду людей — их теперь много здесь, в поселении ренардистов. Вторым шагом стала тотальная перестройка Дворца — чтоб не осталось ничего, что могло бы напомнить о ненавистном человеке.