Что-то целомудренные наши родители на это глаза закрывают…
Глава 2
Тем временем в нескольких верстах от поселения ренардистов, стуча кожаными сапогами по мраморному полу, молодой король в компании своего приспешника, маркиза Адриана де Рогана, направлялся в самое сердце своих владений.
— Что по Этьену?
—
Ничего. Филипп, кроме тебя никто не знает, как он выглядит! — разозлился маркиз осточертевшему вопросу. — У нас нет никаких зацепок, ищем иголку в стогу сена, ты понимаешь это? Опять-таки, наверняка, он живет сейчас под другим именем — ну как прикажешь его искать?
— Я тебе тысячу раз уже говорил, ищите конюха.
— Филипп, конюх мертв! Я лично видел его могилу. Ну что тебе, выкопать его, что ли, чтоб ты поверил?
— А ты выкопай. Адриан, он жив. Ищите! Найдете конюха — найдете и мальчишку.
— Да откуда такая уверенность?
— Оттуда, — Филипп резко развернулся и впился гневным взглядом в своего спутника. — Жив он. И прячет этого выродка. Сам бы мальчишка без посторонней помощи не спрятался — его укрывают и укрывают очень хорошо. Кому Ренард мог поручить это дело? Конюх всегда крутился рядом. Перед смертью отец ходил на конюшню, после его смерти мать ходила к конюху. И вот же ж странное дело, не успело еще остыть тело моего батюшки, а маман уже отпустила Милоша на все четыре стороны! Зачем? Вот ответь мне, зачем?! А я не удивлюсь, если мать была заодно со своим драгоценным муженьком и специально отправила Милоша спрятать отцовского выродка. Ищите конюха. Он жив.
— Хорошо, Филипп, — вздохнул Адриан, благоразумно рассудив, что спорить себе дороже. — Мы делаем все, что в наших силах.
За спором они не заметили, как нарисовался перед ними какой-то невежда — завидев Филиппа, он бросился наперерез, тыча перед носом ворохом исписанных бумаг:
— Ваше Величество, взгляните…
Филипп недовольно поморщился, а маркиз тут же поспешил отпихнуть бедолагу в сторону, шикнув:
— Его Величество занят, неужели не видно! Пошел вон отсюда!
— Что за бардак! Откуда здесь посторонние? — недовольно бросил Филипп.
—
Выясню.
Они прошли чуть вперед и уже почти забыли о несчастном, когда в спину венценосца долетело злобное обиженное шипение:
— Занят он… В кого ты только уродился такой? Животное похотливое! Кроме баб ни до чего дела нет!
Филипп резко остановился и обернулся, прожигая ледяным взглядом скорчившегося от боли мужчину. Потом так же резко отвернулся и тихо, но жестко, проговорил своему спутнику:
— Повесить его.
Маркизу только и осталось, что покорно кивнуть в ответ — скор король на расправу, уж лучше дорогу ему не переходить.






