Казалось, если можно было бы со страниц истории стереть его имя, Филипп непременно бы это сделал! А потом нежданно-негаданно подкосила Эмелин внезапная болезнь — зря она не послушалась мужа, подозревавшего Филиппа в своем отравлении. Уж больно неудобна она стала собственному сыну — все косится недовольно, перечит, того гляди и вовсе от чада своего откажется и на сторону мужниного незаконнорожденного отродья встанет! Не стерпел Филипп, и отправилась мать вслед за своим мужем в неведомые дали.
Вот теперь-то Филиппу раздолье! Захотелось новой жизни, красивой, беззаботной! Поездил молодой король по заграницам, насмотрелся всякого да и привез в Королевство новые порядки — мол, нечего нам пережитками прошлого страдать. Весь мир давно по другим меркам живет, нечего ложным благочестием прикрываться да жизнь свою молодую на алтарь предрассудков класть! Жизнь одна у нас, и из жизни этой надо выжать все, что только можно! Да здравствует свобода от запретов, да здравствуют желания и безграничные возможности!
Да только под красивой оберткой гнилая конфетка оказалась, но обо всем по порядку.
—
Попалась!
Парнишка наконец догнал свою подругу и со смехом толкнул ее в стог сена. Не успел он еще приземлиться следом, а руки юной ренардистки уже обхватили его шею и потянули за собой.
— Люблю тебя, Кристина! — прошептал парень, осторожно касаясь губ девушки. — Больше жизни люблю! Веришь?
— Верю! — улыбнулась она.
От теплого уверенного голоска солнечный день стал светлее ровно в два раза. Осмелев, парнишка навалился на любимую всем телом и еще с большей жадностью прильнул к ее губам. Кристина поддавалась, совсем его не боялась — знала, что лишнего себе он не позволит. А он позволил — осмелел и полез под юбку, успев задрать платье едва ли не до пояса.
— Камиль, нельзя! — рассмеялась Кристина, легонько ударяя по нахальной лапе.
— Нельзя, нельзя, — расфыркался парень. — А если хочется?
— Ишь ты какой! — одергивая платье, смеялась она под разочарованный, жалобный взгляд своего друга.
— Кристина, а знаешь, говорят, все это предрассудки! Я тебя люблю до безумия, ты меня, вроде, тоже — так зачем же нам щемиться друг от дружки?
— Ох ты ж как заговорил!
— Ну я серьезно! И вообще, я ведь к твоему отцу собираюсь за благословением.
— Ты что, жениться на мне надумал?!
— Ну да! Вот исполнится тебе восемнадцать — и свадьбу сыграем! Как раз по осени! Пойдешь за меня?
— Нууу, я подумаю, — кокетливо протянула Кристина, закатывая глазки. — Но под юбку все равно не пущу! Предрассудки или нет, а ничего плохого в том, чтобы для мужа себя беречь, не вижу.
— Так я твой муж!
— Вот станешь им, тогда и делай со мной, что захочешь! — Кристина
чуть привстала и прильнула к губам парня, а потом тихонько добавила: — Иди к отцу. Хочу быть тебе женой.






