Если до этого она пыталась как-то улыбаться, спорить, возмущаться, то сейчас она просто молчала, но это не было молчанием согласия. Что-то терзало ее, что-то болью отозвалось в его словах…
— Ты что, не хочешь от меня детей? — нахмурился Этьен.
— Глупый. Очень хочу, — тихо ответила Кристина и отвела взгляд в сторону — говорить на эту тему нелегко, особенно, глядя в глаза любящему тебя человеку.
— Тогда что?
— Если я не смогу?
— Почему?
— Ну ты же понимаешь, что со мной делали… Этьен, каждый раз после…
Как же тяжело говорить, возвращаться к этим ранам… Кристина замолчала, а он почувствовал, как содрогнулась она, вспоминая тот кошмарный месяц рядом с Филиппом.
— Меня заставляли пить какую-то гадость… Чтобы не забеременела, — Кристина отвернулась и смахнула скатившуюся по щеке слезу. — Этьен, скорее всего, я не
могу теперь иметь детей.
Выпалила как на духу и даже попыталась соскочить с колен наследника, чтобы опять сбежать или хотя бы спрятаться от этих внимательных, с теплотой взирающих на нее глаз. И она бы сбежала — обязательно сбежала бы! — если бы Этьен не успел перехватить ее и прижать к себе.
— Кристина, успокойся, пожалуйста, — прошептал он, обнимая свою девочку, — успокойся, слышишь? Ты можешь иметь детей.
— Этьен, прекрати! Не надо меня успокаивать! Ты же должен понимать, что это серьезное препятствие! Очень серьезное!
— Кристина, ты можешь иметь детей, — повторил Этьен. — Адриан мне все давно уже рассказал. Тебе давали травы — если б ты забеременела, ты бы потеряла плод. У них недолгое действие, и поэтому давали их тебе каждый раз. Но они не настолько ядовиты, чтобы лишить тебя возможности иметь детей.
— Я не верю тебе, ты пытаешься меня успокоить, — плакала Кристина.
— Нет! Я говорю тебе правду. Кристина, ты родишь мне сына, а потом еще и дочку —
и наша принцесса обязательно будет похожа на тебя! Родная моя, у нас все получится. Обещаю тебе. А сегодня ночью у нас венчание. Адриана я уже отправил в церковь неподалеку — он договорится со священником. А завтра утром я уеду отсюда со своей женой, чтобы вместе с ней возродить Риантию.
Темной лунной ночью в маленькой церквушке Абервика они обвенчались. Не было у них ни белого платья, ни гостей, ни поздравлений. Не было длинных церемоний и свидетелей — их обвенчали тихо, в спешке, тайком от всех. Священник неразборчиво читал молитвы, а горячий воск свечей обжигал их пальцы… Но Кристину это даже радовало — ведь пышная свадьба, хоть и фиктивная, у нее уже была. И повторять тот пир тщеславия и фальши она больше не хочет — тишина ей нужна и покой. И человек, что стоит рядом и сжимает тайком от священника дрожащую от волнения ее ладошку.
Тихо обвенчались, тихо вышли из церкви. Ночная тишина поздравила новоиспеченных супругов прохладой.






