– Идем, - Дэн легонько дотронулся до моего плеча, и мы вошли в дом, оставив всю детвору, родителей и аниматоров, во дворе. – Как ты? Не устала?
– И почему Ваня попросил собаку, а не сестренку? – подмигнула я, оглаживая округлившийся живот.
– Мальчишки, - засмеялся муж. – Ваня сказал, что девчонки скучные. Я в свое время тоже так думал. В таком возрасте собаки интереснее девчонок, и, тем более, сестренок.
Мы с Денисом поднялись в нашу спальню, и подошли к собачьей переноске, в которой спал умильный щенок корги.
– Жаль будить, - муж присел перед переноской, заглядевшись
на щенка. И как-то погрустнел.
– Еще один мальчишка, - фыркнула я, и взъерошила отросшие волосы Дэна. – Коржик будет рад новому другу, также, как и Ваня будет счастлив.
– Наверное, - флегматично кивнул Денис.
Я нахмурилась. Что-то не так. Дэн, вроде, и в хорошем настроении, но что-то его тревожит. И теперь встревожена и я.
– Что с тобой, любимый? – я опустилась на пол, рядом с Дэном, и обняла его. – Расскажи мне.
Денис посмотрел на меня с сомнением, и снова начал разглядывать щенка, которому все наши разговоры, метания и страдания до лампочки. Его ждет новый друг и беззаботные игры.
– Денис?
– Я смотрел на Ваню сегодня, - наконец, произнес муж, - наблюдал за ним. Он вырос. И я все выискивал в нем черты лица Ильи. Я… Саша, раньше я этим не занимался, он слишком мал был. И на тебя похож был. А сейчас…
– Да. Сейчас он начал
напоминать Илью, - оборвала я. – Тебя это напрягает?
– Думал, что меня это заденет. Я с ужасом ждал этого момента. Что посмотрю на сына, и узнаю в нем Илью, - Денис дернул плечами, словно отряхиваясь от воспоминаний, и снова обернулся ко мне. – Саша, не только ты боялась, что я его не полюблю, и не приму. Я и сам этого боялся. Всегда. С того самого момента, как перестал ждать появления на свет Вани с ужасом. Я ведь знал, что мне нужно будет быть его отцом, и я хотел быть хорошим папой. Не притворяться, а любить по-настоящему.
– И ты полюбил, - я потянулась к щеке мужа, и легко поцеловала его. – Я ведь знаю, что ты не имитируешь, а любишь.
– Люблю. Сегодня я окончательно понял, что
ничто это не разрушит. Ни то, что он становится все больше и больше походить на Илью, ни то, что у нас совсем скоро родится Карина…
– Алла, - поправила я.
– Над именем мы еще подумаем, - хохотнул муж. – Но я боюсь, что дети когда-нибудь узнают. Я бы возненавидел того, кто убил моего отца. Того, кто даже не позволил мне с ним познакомиться. Если Ваня узнает? Если малышка повзрослеет, и поймет, что ее отец – не самый лучший человек?
Не ты один этого боишься, любимый. Не ты один.
Я
долго думала над этим. Всех нас с самого детства учат честности. Ложь разрушает, а правда очищает. Но иногда сказать всем правду – это значит разрушить их жизни.






