ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Голод, Автор - Гауф Юлия, Серия - Грешник [2], , Жанр - Эро литература, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Голод Гауф Юлия Голод, Автор - Гауф Юлия, Серия - Грешник [2], , Жанр - Эро литература, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог Стою у двери, застыла. Нужно нажать на звонок, и решиться уже поговорить с ним, разрубить эту связь. Но я не решаюсь, я просто трусиха. Его не боюсь, себя боюсь. Я голодаю по нему… Ушла ведь. Ушла, пока он в крови лежал. Сначала подумала – убили, и сердце остановилось. А потом его взгляд увидела, и облегчение – живой. Времени осталось мало, я фатально влюблена, катастрофически. Изголодалась по нему, изнемогаю без любви. Подсела, как на убийственный наркотик. – Нет, не могу, - прошептала, и убрала палец со звонка, так и не нажав на него. Мы утонем вместе… – Пришла, - Денис резко открыл дверь, будто знал, что я стою на лестничной клетке. – Сашенька. И впервые мое имя прозвучало неласково. Болезненно оно прозвучало, и болью отдало в сердце. Он – убийца. Он – просто психопат, а я – дура, раз явилась. Явилась, зная, что Илья накажет, если узнает. Если поймает меня на измене. Опять. – Я уже ухожу, - тихо сказала, и… вошла внутрь квартиры. – Уютно у тебя. Все разбито. Здесь настоящий разгром, хаос. Битое стекло, кровавые бинты, посуда, обломки мебели и пустые бутылки. И я с Денисом, как хаотичные частицы этого Апокалипсиса. – Убраться пришла? Или сообщить, как счастлива

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Руки на руле дрожат, и я вижу в зеркале заднего вида, как бледна Саша. И как она смотрит на меня…

Блть!!! Кравченко не пи*дит, ребенок его. Его, сука, а не мой! Сильнее ударил по газам, чтобы заглушить голос истерящего от радости Кравченко, и…

– Денис, осторожно, - вскрикнула Саша, и последним, что я почувствовал было то, как она дотронулась до моего плеча.

Машину закружило, раздался дикий визг колес и скрежет металла. Щеки, шею полировали мелкие осколки стекол, и разрывали крупные. Подушка безопасности почему-то не сработала, рот наполнился кровью, и я провалился в темноту.

ГЛАВА 20

Первое, что я слышу – звон. Тонкий, противный. А затем на меня обрушиваются странные ощущения: привкус крови во рту, боль в шее и резь на коже лица. Дышать тяжело, мне будто что-то мешает.

Но пошевелиться невозможно.

Моргаю, и проваливаюсь в темноту, а затем снова открываю глаза.

Время замедлилось, почему-то не слышно ничего, кроме шума.

… мы ведь разбились! Я помню, как мы ехали, Илья

говорил о ребенке, а затем машину закружило, словно на дороге был гололед. И мы… мы разбились, да. Дикий визг шин, звуки клаксонов – это я помню.

Но почему я не могу пошевелиться? Меня… Боже, меня парализовало?

Шея не слушается, я лежу на боку, и смотрю на дорогу снизу, сквозь разбитое окно. Щеку печет от боли, и этот гадкий металлический привкус… я умираю? Я не хочу умирать, я же ничего не успела! Совсем ничего! Ребенку не радовалась, а есть ли еще этот ребенок? Я… да, я хочу стать мамой, хочу увидеть, как сын сделает первые шаги, как пойдет в школу с букетом астр. Как придет с выпускного пьяный, как поступит в университет. Свадьбу его хочу увидеть!

И свою жизнь бы прожить. С мамой ругаться, жалеть отца, любить Дениса. Да просто жить, а не умирать вот так, лежа посреди дороги в разбитой машине.

Но никаких звуков нет, хотя я вижу, как столпились люди в двух

десятках метров, прямо на дороге. А осколки, разлетевшиеся по графитной дороге, так красиво блестят…

– …нись! Саша, очнись! Ты жива? Сашенька, ты…

Голос – первое, что я слышу. Он перебивает звон в голове, помогает справиться с дурнотой, но пошевелиться я все еще не могу.

– Денис, - хриплю, и горло дерет так, будто я не воздух выдыхаю, а кровь.

– Надо выбираться, милая. Сейчас… сейчас я, подожди, - я его не вижу, но слышу, и это уже радует. Даже если это предсмертный бред. – Машина может загореться, ты позвоночник не повредила?

На плечо ложится горячая ладонь, и мне удается повернуть голову. Шея задеревенела, но это движение будит мое тело. Раньше я его не чувствовала, но теперь меня сметает целым океаном не самых приятных ощущений.

– Больно. Денис, очень больно, - плачу от ужаса, ведь болит абсолютно все. Даже то, что, кажется, болеть не должно.

Меня будто вспороли, и натерли наждачной бумагой.