Останавливаюсь, оборачиваюсь к машине, и даже здесь пахнет бензином. И еще чем-то едким. Где Денис?
Сужаю глаза, пытаясь удержать уплывающее сознание, и вижу, как он снова перегибается через сидение, и тянется… к Илье? А затем слышу хрип, который тут же обрывается. Так, будто рот резко заткнули ладонью.
Илья жив.
Или был жив.
Денис вряд ли остался, чтобы его спасти. Чтобы… чтобы добить?
–
Девушка… девушка! Быстрее, давайте я вас подниму, спасатели в пути… может взорваться, - кто-то суетится рядом, пытается схватить меня, и я вскрикиваю от отрезвляющей боли.
– Нет, отпустите! – отбиваюсь, придя в себя.
Кажется, я отбила все, что можно, но ничего не сломала. Руки-ноги, по крайней мере, и это главное. Становлюсь на четвереньки, и снова ползу к машине, чтобы… черт, зачем? Мне плевать на самого Илью. Умрет – плакать не стану.
Но и не обрадуюсь. Он ведь отец моего ребенка.
А Денис точно не станет его спасать, я вижу, что он свесил руку туда, где должен быть Илья, и… душит его? Что он там делает? Неужели нельзя больше не убивать, неужели не хватило ему этого в жизни?
– Куда, дура?
– Там мой муж, - шепчу, но едва ли меня слышат.
Дергаю на себя ту дверь, которую с трудом открыла с помощью плеча, и машина пошатывается. Вот-вот упадет прямо на меня, и мы все здесь умрем самой идиотской смертью. Тогда как все могли выжить.
– Денис, ты что творишь?
– Пошла вон отсюда! – слышу, как он шипит мне, но вижу лишь частично. Он уперся плечом в сидение, одна рука свисает, он перегнулся через сидение, и…
– Денис… ДЕНИС!!! – кричу шепотом,
ведь я слышу эту возню.
И как Илья бьется в судорогах. Черт, я права была, он его убить пытается. Посреди дороги, в машине, которая вот-вот или взорвется, или развалится на части. Едет полиция, едут спасатели, а Денис… в тюрьму захотел, придурок? Снова грех на душу хочет взять?!
– Только попробуй что-то с ним сделать. Только попробуй, ясно тебе? Никогда, слышишь, никогда не прощу!
– И не прощай, проваливай отсюда, идиотка…
– Нет, - плачу я. – Нет!
Пытаюсь забраться обратно, краем сознания понимая, что я абсолютно не в себе. Меня ведет так, что еще секунда – и я разорусь на всю улицу, что здесь и сейчас человека убьют. Я точно не знаю, почти не вижу, что он делает, но все слышу, и понимаю.
– Давай вытащим его, и все. Пожалуйста, Денис, - рыдаю, утираюсь локтем, и размазываю кровь по лицу.
Здесь страшно. Не понимаю, почему
машина еще не загорелась и не взорвалась, она стоит так странно. Я такое только в кино видела, в боевиках, которые иногда смотрела в компании друзей. Цепляюсь за сидение, придвигаясь к Денису, и тот, понимая, что я не уйду, оставляет Илью в покое.
– Черт, Саша, ну зачем ты вернулась, мать твою? Это все усложняет…
– Не уйду! – оборвала я его упрямо.
– Да я уже понял, - усмехается.
– Давай вытащим его вместе, - предлагаю.






