Задние двери распахнулись, и мы вчетвером разошлись по сторонам, когда двое моих перспективных бойцов выскочили с полуавтоматами. Это было прекрасное зрелище. Рассветное небо озарилось оранжевым, в то время как пули пробивали им грудь; кровь растекалась по асфальту, еще три человека лежали спиной искалеченные, пока их не убрала команда. Они клюнули на нашу наживку; план сработал. Хоть обошлось все без убийств; мы сказали то, что хотели.
Руки прочь от моего клуба.
Я ухмыльнулся Брику, когда каждый из нас отставил свои бутылки с текилой Cabo Wabo Anejo в сторону.
Мы хорошо провели время и успели уехать вовремя, пока не вызвали копов.
Как только мы выехали за пределы города, зазвонил мой телефон,
стоящий на держателе. На экране было уведомление:
Крей: Утром все будет готово.
Отлично. Лучше страх хорошенько промариновать. Чем быстро покончить с ним.
Я подал знак мужикам, что пора. Я решил свернуть в сторону улочек, чтобы нас было лучше видно, и, как бы тяжело это ни было, я сбавил скорость, чтобы показать, что мы никуда не торопимся.
Это сработало. Несколько владельцев местных магазинов помахали нам рукой, прежде чем закрыть свои стальные двери на ночь. Мад, владелец магазина серфинга, вышел на свою ночную прогулку и кивнул нам.
Рейл и Купер разделились, в то время как мы с Бриком обогнули заднюю часть нашего клуба и приступили к работе.
***
— А-а-а. — Слюна слетела с его губ, но большая ее часть собралась в уголках рта. Он был похож на дикую собаку. Зрачки расширились, когда сфокусировались на крошечной пипетке, висящая над ним. — Пожалуйста, нет! Я сделаю все, что угодно!
Брик взглянул на меня и покачал головой. Я согласился; это начинало надоедать.
Как бы мне ни хотелось выбить из него всю правду, я не мог винить человеческую реакцию. В их ДНК— умолять о пощаде. Однажды я дал себе слово: когда настанет мой день, я приму встречу свою смерть как мужчина. Молча.
Тепло от подвесных ламп прилипло к моим волоскам на затылке, словно второй слой кожи. Нам действительно нужно было включить кондиционер.
В убойне, как я ее назвал, стены до потолка были выложены плиткой, что облегчало уборку, а посередине находился огромный современный слив для больших кусков, от которых нам нужно было быстро избавится. Ни окон, ни камер, лишь многочисленные
оборудования
для работы.
Брик убрал волосы с потного лица ублюдка, чтобы он мог лучше меня видеть. Я облизнул губы, опускаясь до его уровня, отчего мои бойцы напряглись. Я никогда не опускался до чьего уровня, если только не собирался доказать свою правоту. Его глаза встретились с моими в поиске хоть какого-нибудь намека на душу. К сожалению, я был рожден без души.
Я наклонился, чтобы он мог сам убедится в пустоте, поселившиеся внутри меня.






