В какой-то момент мой лазарет оказался переполнен воинами, получившими вторую, а то и третью рану — ко мне начали поступать парни, уже вколовшие себе тюбик.
С одной стороны, с ними было проще — зелье Исцеления облегчало мне работу, и все, что мне зачастую требовалось — помочь энергии свободно бежать по энергоканалам.
С другой — иногда мне приходилось вскрывать уже зажившую рану и править криво вставшую кость. А то и ломать.
К счастью, несмотря на проклятье Ануба, я сохранил возможность оперировать энергией Смерти. И в этот раз мне не приходилось контролировать силу, чтобы случайно не навредить пациенту.
Ануб, чтобы он провисел в своих цепях ещё не одно тысячелетие, сам того не подозревая, сделал мне только лучше.
Я смело уничтожал язвы, выжигал заражения и охлаждал воспаления. Парадокс, но энергия Смерти в этом отношении на голову превосходила энергию Жизни.
На кого-то у меня уходило две-три минуты, на кого-то пять-шесть, в особо запущенных случаях десять-двенадцать.
Параллельно с этим я поддерживал в лазарете сразу три ауры — полученную в награду от Сети Ауру Света, Ауру Здоровья и Ауру Выносливости.
Последние две ауры относились к пятому и шестому кругу школы Жизни и требовали для подпитки значительного количества энергии.
И я бы трижды подумал, прежде, чем их использовать, но Денебери не
просто наполнил посох некроэнергией, он каким-то образом умудрился её очистить, и теперь мой посох представлял из себя эдакий аккумулятор.
Честно говоря, наибольшую сложность представляли не операции, а сами воины — парни, почувствовав облегчение, рвались в бой, не понимая, что час полноценного отдыха полностью их восстановит.
Приходилось угрожать, орать и даже прибегать к помощи посоха.
Хорошо хоть, фон Аэр, которому Аш дал майорскую должность, умело воздействовал на вояк, взывая к субординации и прямому приказу Аша.
Нас воины, особенно погранцы, всерьез не воспринимали, а вот Аша побаивались, чем фон Аэр и пользовался.
Так мы и работали — я латал воинов, кого-то вытаскивая с того света, а кого просто ставя на ноги, Крик фон Аэр поддерживал в лазарете порядок.
А потом что-то пошло не так.
И причиной послужил прибывший на носилках Багур.
Бывший капитан стражи выделялся среди обычных воинов своими сверкающими доспехами, и именно поэтому стал для псов желанной целью.
Прежде, чем приступить к исцелению, я насчитал в нем с десяток ушибов от не пробивших доспех пилумов, три закрытых перелома и тяжелейший сотряс — будто шлем Багура принял на себя удар боевого
топора.
С воином я провозился около десяти минут — снимать доспех не хотелось, поэтому пришлось действовать вслепую.
Кости я страстил довольно быстро, ушибы рассосались сами, а вот с головой пришлось помучаться.






