Они планировали задержать армию Дома Ланне, которую сейчас возглавляли оба сына Николая Ланне, Гедеон и Яков.
Для них это был принципиальный бой. Они хотели
не только вернуть себе город, но и выслужиться перед родом Искацин. Да и желания отомстить Снегову и Волкову никто не отменял.
Только Иномирцы тоже были не просты.
Усиленные фагнмумом бойцы на варанах были серьёзными противниками для наземных магов, поэтому люди Ланне подготовились к этой битве. Они отлично знали, с кем имеют дело.
Следом за Ладиславом из верхолётов вышли группы бойцов Императорского Дома, их вывел один из сыновей императора, самый младший, по имени Август. Длинноволосый низенький блондин с таким же массивным бульдожьим подбородком, как у отца.
Самого императора Борислава тут не было.
Зато среди элитных боевых групп императора я увидел Германа Григорьева и его ребят. Их тоже сюда отправили.
Наши взгляды встретились, но по глазам Германа я так и не понял, о чём он думал в этот момент. Он ведь присутствовал на военном Совете, слышал обсуждения штурма Тафалара, а теперь видел, что стало со Снеговым — с тем, кто давно и успешно служил государству. Видел, что и я неожиданно стал врагом, хотя почти отбил город. Он видел всю эту грязь. С другой стороны, Герман исполнял приказ императора, а значит, и для него я тоже стал врагом.
Битва началась сразу.
Никаких переговоров. Всё было понятно без слов — нас пришли уничтожить и, как всегда, тайно от всей страны.
Отряды Иномирцев на варанах, обогнув меня, рванули с флангов. К ним присоединились мои уцелевшие Друиды на панголинах. Стражи Мичи встали во фронте, как тараны, они же прикрыли наступление Витязей и Охотников. В императорские верхолёты полетели бомбы, прогрохотало на весь город. Несколько машин вспыхнули, только успев взлететь, а потом, одна за другой, рухнули вниз.
Иномирцы и остатки моих отрядов столкнулись в схватке с
армией Дома Ланне и бойцами Искацин.
Ладислав, как и ожидалось, ни на кого не смотрел. Только на меня. Я был основной его целью, ведь если не будет меня, то не будет и продолжения рода Колидов с уникальным психодухом.
Сын Бартла взмахнул мечом, и в меня отправилась волна жёлтых молний. Лавиной она пронеслась над головами остальных бойцов, пробивая воздух разрядами.
Я отбил её Мечом Колидов, но от удара меня всё равно швырнуло на спину.
Даже при ослабленном знаке Ган Ладислав был очень силён. Это был самый могущественный отпрыск из всех четырёх богов. Теперь понятно, почему его так испугалась Заварра.
Только если у неё имелся выбор — сбежать или остаться — то у меня его не было. Мне предстояло продержаться настолько долго, насколько получится, чтобы дать моим людям уйти.
Удерживать высоченный резерв становилось всё труднее.






