Он начал падать, ведь я слишком выложился в битве с Заваррой, поэтому теперь приходилось импровизировать.
Я вскочил на ноги, убрал меч в ножны и использовал Следопыта.
Кинулся в сторону, прыгнул на стену одного из полуразрушенных домов и, цепляясь когтями за кирпичи, вскарабкался наверх. Оттуда перемахнул на другую крышу, потом — на следующую.
Ладислав продолжал атаковать снизу, пуская в меня мечом волну за волной. Молнии раскалили воздух, разрушили часть здания, но ловкость Следопыта позволяла мне уходить от ударов и тянуть время.
А ещё я вынудил Ладислава развернуться спиной к моим бойцам.
Его тут же атаковали
сразу несколько групп, но любые атаки разбивались о его доспех. В него летели таранные волны Стражей, жреческие молитвы, друидские заговоры, хворь Божественных Врачей, кинжалы Охотников.
Но этот бронированный говнюк даже не пошатнулся!
Все атаки сгорали ещё на подлёте к нему!
Латы Ладислава лишь вспыхнули ярче и озарили светом улицы, пламя разгорелось над его головой, молнии опять протрещали в небе.
Именно оттуда — прямо с неба — в меня и хлестануло гневом Бартла.
Над городом громыхнуло, перед моим лицом вспыхнул сноп жёлтых разрядов, а потом меня выгнуло от удара током и скинуло с крыши. В полёте я зацепился за выступ дома одной рукой, но в меня ударил ещё один разряд сверху.
Ах ты ж, мать его!
С самими небесами сражаться я не планировал…
Разряд пронзил тело, меня снова парализовало, и я рухнул вниз, на груду камней. Подняться смог не сразу, тело никак не хотело слушаться, ещё отходя от паралича.
Очухаться мне не дали.
Ладислав издалека умудрился швырнуть меня в сторону. Его огненная волна ударила с такой мощью, что я пролетел, как щепка, десятки метров, впечатался в стену и съехал по ней вниз.
А потом удар молний
с неба повторился.
Точный, как кинжал! Жёлтый разряд пронзил мою стальную броню и отколол латы с одного плеча. Заодно обжёг кожу. Китель под бронёй вспыхнул, но я успел укротить пламя, потому что тоже владел знаком Ган, но всё же не так мастерски, как сын огненного бога.
Единственным спасением было обратиться к Цуо.
Для его покорения уходило много резерва, а он и без того падал, но другого выхода не оставалось.
Я отыскал глазами Заварру.
Царица прикрывала ледяными щитами моих раненных бойцов и отводила их под прикрытие Иномирцев. Ей помогали другие ребята, со всех улиц несли раненых. Андрей Котов тащил на руках Лёву Зверева, а за ним шли ещё двое — они несли Платона Саблина.
Тут я увидел, что в переулке они столкнулись с группой Германа.
Котов уже приготовился отбиваться, но Герман, увидев, что ребята несут раненых,
вдруг приказал своим бойцам торопиться дальше, к одному из верхолётов. Его группа сделала вид, будто не заметила ни Котова, ни остальных.
Больше я на них не смотрел.






