Всё, что я успел сделать — свернуться калачиком, и взяв на шее руки в замок, прикрыть от ударов голову.
«Только бы не сдохнуть раньше!».
На миг мелькнула предательская мысль, что я ошибся. Что, если у меня сейчас ничего не получится?
Когда нож воткнулся в моё бедро, я заорал от боли и инстинктивно попытался оттолкнуть его от себя, чем только больше разозлил.
— Я тебя на куски разрежу, ублюдок, — прохрипел Норт, провернув нож в ране, отчего меня выгнуло от боли. Хорошо, что я прикрыл лицо руками и лезвие не доставало до глаз, рассекая кожу предплечий.
Когда в груди возникло знакомое для Андера ощущение, я постарался прочувствовать его, чтобы запомнить. Чтобы в этом мире больше не чувствовать себя беспомощным…
Пьянящее чувство силы появилось внезапно.
Больше не было сил терпеть удушающую вонь ментола и корицы. Я почувствовал, что буквально задыхаюсь. И прежде чем лезвие ножа второй раз вошло мне под рёбра, заставив одуреть от липкого чувства страха, я вытолкнул из себя всю ту энергию, которой уже не было места в моем теле. Наружу. Изо всех сил!
Я уже не слышал хруста собственных костей, когда неведомая сила отшвырнула нас друг от друга в противоположные стороны, практически размазав по стенам. Не видел, как Норт он Сворт с неестественно вывернутой головой остался валяться под противоположной стеной в обломках тяжёлого стола.
Единственное, что я запомнил — тошнотворная вонь ментола и корицы.
Глава 4
Первая
мысль, пришедшая в голову, после того, как я снова очнулся, была о том, что в бессознательном состоянии в этом мире мной проведено больше времени, чем в здравом рассудке.
Нездоровая тенденция, однако.
Главное, чтобы это не переросло в привычку.
— Слава Аарону, вы очнулись, — всплеснула руками Грета, подскочив ко мне, и положив руки на плечи, мягко пресекла мою попытку подняться. — Лежите, лежите, господин барон. Целитель сказал вам нельзя вставать.
— Пить, — разлепив сухие губы, выдохнул я.
Грета охнула, плеснула воды в стакан, затем поддерживая мою голову аккуратно напоила меня, следя, чтобы я не поперхнулся.
— Спасибо, — я откинулся на подушку. — Постой, — остановил я служанку, которая тут же вознамерилась уйти. — Что с бароном? Он жив?
Уже задав вопрос, понял — спрашивать не было смысла. Грета назвала меня господином бароном. В то, что она случайно могла ошибиться, я не верил. Слишком вышколена была прислуга в поместье. Уже этот факт должен был мне всё сказать.
Служанка испуганно вздрогнула и покачала головой, тут же подтвердив мои догадки.
— Мои соболезнования, молодой господин.
Переживать о своей оговорке я не стал. Это легко можно списать
на мой возраст. А если принять во внимание произошедшее, то странно, что Андер снова не замкнулся в себе.
После того, как закрылась дверь, прислушался к ощущениям.






