Всего через две недели наша маленькая семья объединилась, и я не смог бы больше любить Пейсли, даже если бы она была моей собственной плотью и кровью.
Не было даже странным, что ей было уже четырнадцать, когда мы её удочерили. И самое ироничное в том, что
она очень похожа на Полли. Те же светлые волосы, та же красивая улыбка. Но у неё также есть мои глаза. Странно, что она похожа на нас обоих.
Мне очень понравилось это семейное «путешествие», в котором мы с Полли побывали. А появление Пейсли было настоящим чудом. Кроме как прямо сейчас. Потому что моё кровяное давление вот-вот взлетит до чёртовой крыши.
— Дело не во мне. Ты права. Это из-за всех этих похотливых при…
— О, Боже мой, — визжит Пейсли.
— Эрик, — ругает меня Полли. Как будто я не прав.
— Что? Ты же не думаешь, что глупые парни, смотря на неё, не захотят залезть ей под юбку? Нет, знаешь, что? Не бери в голову. — У меня есть идея получше. — Вы, девочки, правы. Я слишком остро реагирую. Иди, повеселись на школьном балу. Ты прекрасно выглядишь.
Они обе молчат, вероятно, боясь сглазить мою щедрость.
Я спускаюсь вниз и хватаю свой телефон, затем просматриваю свои контакты. Он единственный, кто мог бы сойти за школьника, и я точно знаю, что он сегодня не работает. Я нажимаю «Вызов» на телефоне и жду, когда он возьмёт трубку.
— Что случилось, Эрик?
—
Привет, Ройс. У меня есть для тебя работа сегодня вечером.
***
Пейсли
Не знаю, почему он думает, что я его не вижу. Может быть, потому, что он не пытается прятаться. Думаю, ему нравится знать, что он заставляет меня нервничать. Я бы пошла туда и высказала ему всё, но я не хочу привлекать к нему внимание. Он уже вскружил всем девушкам голову.
Фу. Я поворачиваюсь к нему спиной и выхожу на улицу подышать свежим воздухом. Я всегда чувствую себя такой… такой тяжело дышащей, когда он рядом. Дойдя до тротуара, я останавливаюсь и оборачиваюсь, зная, что он прямо за мной.
— Какого чёрта ты здесь делаешь?
Ройс скрещивает руки и опускает нижнюю челюсть.
— Что? Я не могу прийти на вечеринку? Ты же знаешь, я люблю хорошие вечеринки.
— Мне не нужна сторожевая собака, Ройс. Кроме того, ты слишком занят, флиртуя со всеми девушками, чтобы даже заметить, что я делаю.
Он делает то, от чего у меня в животе всё покалывает. Он улыбается ровно настолько, чтобы появились ямочки на щеках. Если он улыбается слишком широко, они исчезают, поэтому мне нравится думать, что ямочки на щеках зарезервированы для меня.
— Мне двадцать три года, прелесть, и я не собираюсь садиться в тюрьму из-за маленьких девочек.
Я не могу справиться с болью, которая сжимает моё горло, и я скрещиваю руки на груди, как будто это каким-то образом защитит моё сердце. Когда его взгляд устремляется на мою грудь, теперь ухмыляюсь я.






