Нам с тобой понадобятся все их контракты. Пересчитай,
сколько тут рыл, и пойдём по полкам в кабинете Бартузана шариться.
В этот раз у кассы стоял Фарид.
— О, проходите-проходите! Постоянный клиент. Завесить вам чего-нибудь?
Данила, державший под мышкой кипу пожелтевших бумаг, расстегнул куртку, оттуда выпорхнул синий чертёнок и обстоятельно принялся командовать:
— Так, пацан… Как тебя там?
— Фарид я.
— Гони жалобную книгу сюда.
— Может, не надо? Вам просрочку продали, что ли? Это же ничего страшного! Я вот читал когда-то, что любая информация на упаковке, если по Платону судить, это…
— Книгу жалобную давай, закладка мясная, мне надо с твоим хозяином поговорить! — начал сердиться Шмыг.
— Заведующий только завтра прие…
— Жалобную книгу тащи живо, нам тридцать человек спасти надо.
Фарид полез под прилавок, вытащил оттуда тетрадь на 48 страниц с приклеенной этикеткой «Книга отзывов и предложений», распечатанной на принтере.
— Демон «Книги Заплат»! Яви себя! И давай, блин, порезвее! — громко позвал
Шмыг.
Перед Шмыгом возникло существо, похожее на морскую медузу, только вместо щупалец из него торчали тонкие бумажные полосы, исписанные мелкими, едва читаемыми знаками. Существо постоянно меняло форму, иногда сжимаясь до размеров яблока, а порой заполняя собой половину магазина. Раздался старческий голос, очевидно, принадлежавший этой демонической аномалии:
— Достойный Шмыг! Вы решили, что моё жалкое существование всё-таки причиняет Вам неудобства, и при-вели своего могучего друга, чтобы он меня истребил?
— Я пришёл, потому что мне нужна твоя помощь. Нам кровь из носу понадобился какой-нибудь демонический фолиант, с которым мы можем договориться. А поскольку в мире людей их днём с огнём не сыщешь, я подумал, что без тебя не обойтись.
— Сделаю всё, что в моих силах, о почтенный глашатай.
— Но кое в чём ты прав. Тебе всё-таки придётся сдохнуть.
— Соврал бы, если б сказал, что сделаю это с удовольствием — шагать за черту всегда страшно, но если моя гибель сможет Вам чем-то помочь, я, разумеется, позволю Вам оборвать мою жалкую проклятую жизнь.
— Не дрейфь, брошюра, ты помрёшь как герой. Ты же помнишь «Закон о казни кодексов»?
— О, разумеется! Сатана издал этот эдикт, когда Визар Брогус написал «Книгу всего сущего», в которой свёл все принципы Ада в единую систему и исчислил уравнение, согласно которому все легионы должны были подчиняться ему одному. Сатана тут же испепелил наглеца, но с открытыми им законами не мог ничего поделать. Тогда он придумал процедуру казни кодекса, согласно которой можно было обречь на смерть книгу, и вместе с ней погибали описанные в ней истины. Насколько мне известно, кроме как к «Книге всего сущего» эдикт за много столетий так ни разу и не применялся.






