У него были отношения любви и ненависти с этим городом…
В городе было несколько интересных мест, отличные клубы и автомобильные шоу, но он, казалось, всегда сталкивался с проблемами. Во-первых, он был как белая ворона: в нем было 190 сантиметров роста, он был белый, хорошо сложенный, носил толстовки и мешковатые штаны, и, как говорила его бабушка, был не склонен к выражению эмоций. Большая часть Детройта была черной с арабскими районами. Его знакомый Джереми, парень смешанных кровей, пытался вести себя так, будто в нем нет ни капли черного, называл их желтыми ниггерами. Хантер сбил пепел от своей сигареты в окно, но вкус ощущался не совсем правильно. На самом деле, курение не доставляло ему того удовольствия, которое было раньше, и он задумался над тем, чтобы избавиться от привычки навсегда. Достав телефон, он набрал номер Кайли.
— Привет…
— Привет, как дела, Вульф? Ты уже приехал? — ее голос звучал взволнованно, как будто она плакала.
— Да. Я вышел из дома, как только ты мне позвонила, как я просил. Заимствовал машину моего брата, чтобы добраться сюда… Ноя еще не перевели? Я буду в больнице примерно через… — Хантер посмотрел на часы, — пятнадцать минут.
— Да, уже перевели, — ответила сестра Ноя.
— Хорошо, если он не спит, скажи ему, что я сейчас приеду, — он выпустил дым изо рта.
— Скажу. Увидимся по приезде сюда.
Хантер отключил звонок. Менее чем через двадцать минут он был на стоянке больницы Генри Форда на Вест-Гранд-бульваре. Забрав свой бумажник и телефон, он вошел в главный холл.
— Привет, — склонившись над столом он поприветствовал регистратора, чернокожую женщину с завитыми, седыми волосами, — я хороший друг Ноя Бимера и должен увидеть его сегодня. Он здесь пациент. Можете подсказать мне, как его найти?
Регистратор оглядела его с ног до головы. Он не мог понять, почему. Еще одна женщина, стоявшая рядом, тоже это сделала. Они посмотрели друг на друга особым взглядом, словно знали какую-то известную только им одним шутку. Затем
та, что стояла рядом, развернулась, но не раньше, чем он заметил на ее лице широкую улыбку.
Женщина за стойкой начала печатать на своем компьютере, и вскоре он был направлен в отделение интенсивной терапии. Подойдя к двери отделения, он остановился. Хитроумные устройства и аппаратура издавали странные звуки — словно роботы чертовски тяжело дышали вопреки резиновым трубкам и металлу. Белая и светло-голубая внутренняя отделка почти ослепляла, а смесь хлорки и других странных запахов заставили его живот напрячься. Хантер сделал один шаг внутрь палаты, затем другой. На больничной койке с закрытыми глазами лежал Ной.
Темные короткие волосы, небольшая щетина и изможденное лицо. По виду можно было сказать, что Ной стоял на пороге смерти.
Черт… Он выглядит как гребаный скелет.






