ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беглая, Автор - Семенова Лика, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Беглая Семенова Лика Беглая, Автор - Семенова Лика, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Вместо пролога Сердце колотилось до боли, сжималось от каждого звука; дыхание с шумом вырывалось из груди. Я была среди толпы, но ощущала только его незримое присутствие. Он был невидимыми путами, сковавшими меня, он бродил в моей крови. Я кругом слышала его голос, гудящий в ушах, чувствовала запах, его безжалостные сильные руки, способные переломить меня, словно прут. Преступное болезненное наслаждение в этой слабости! До рези между ног хотела ощутить его в себе, кричать до хрипа от сиюминутного восторга и принадлежать только ему, отдавать свое тело, как единственному законному владельцу. Ненавижу! Ненавижу! За то, что он сделал со мной. Подлый коварный палач. Проник в мою кровь, словно яд. Я едва не сдалась, едва не приняла эту жестокую участь. Едва не совершила непростительную ошибку. Роковую ошибку. Я была слаба. Но я не просто слабая женщина… я… Я невольно покачала головой: сейчас это было проклятьем. Самым черным из всех. Самым невыносимым. Теперь все пути назад отрезаны. Я должна покинуть Фаускон, даже если это будет невозможно. Должна! Бежать, не разбирая дороги, не жалея сил. Я нырнула в узкий темный переулок, чтобы скрыться от чужих глаз, под ногами захлюпа

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чертоги подняли ее социальный статус, и такой брак был бы вполне возможен. Но я не стану распоряжаться жизнью Климнеры вопреки ее воле. Никогда. Надеюсь, и Тарвин сдержит слово.

Никто не верил, что он сможет выйти живым из дома старейшин. Как оказалось, даже ганоры. Никто из них не видел подобного. Я никогда не забуду эти лица. Ганоры смотрели на меня с благоговением, а асторцы — с

суеверным ужасом. И было странно видеть, как глыбоподобный Селас и маленький надменный доктор Кайи на глазах всей толпы опустились передо мной на колени. Даже не могу вообразить, чего это им стоило. Перед женщиной, которую асторцы считали дикаркой. Но я невольно спасла обоих от неминуемой смерти. И если вина Кайи была весьма условной — удар был смертельным, то вина Селаса, как начальника охраны, оказывалась очевидной. Он не справился со своими обязанностями. По возвращению на корабль он подал Тарвину рапорт об отставке, но тот не принял его, сказав, что возможная смерть была предсказана придворным астрологом. Он знал, на что шел. Но думал, что это будет рука Креса, которую судьба уже отвела.

Разум без промедления казнили еще там, на Умальтахат-Ганори. Всем свидетелям было приказано молчать о роли этой Тени. Несмотря ни на что, мне было жаль ее. Просто по-женски. Вся ее вина заключалась в том, что она любила. Это показало всю уязвимость глупых асторских обычаев, лишающих женщин самой сути. И оставалось только догадываться, сколько несчастных неизвестных Теней уже прошли и еще пройдут по ее пути лишь потому, что они были живыми, чувствующими, с бьющимся сердцем. Я искренне надеялась, что этому будет положен конец. Теперь это нельзя было игнорировать и скрывать. Тени должны исчезнуть навсегда, и я буду стараться ускорить это по мере сил.

Принц Крес был объявлен изменником, планировавшим покушение на Тарвина. Этим и обосновали отсрочку со свадьбой и мою мнимую болезнь. Мою же подмену служанкой для немногих знающих выставили сознательным шагом в целях безопасности. Суд над его отцом, королевским братом, был скорым и закрытым. Его приговорили к пожизненному заключению в одной из тюрем, без права контактов с кем бы то ни было. Я выступала в качестве свидетеля. Отсидела слушание от начала и до конца, глядя на этих мерзавцев — короля

Тракса и его брата. Тарвин говорил, что они оба сдали, и это утверждение отозвалось в груди крупицей удовлетворения. Один от потери сына, а другой — от предательства, в которое все еще не мог поверить. Два проклятых старика, виновные во всем. Я не стану желать им долгой жизни.

Но по-настоящему поразило другое… План моего отца был хорош, только все погубила одна-единственная мелочь, которую теперь я могла назвать лишь волей Великого Знателя.