— Вместо Вардена Букия секретарем райкома избрали Северьяна Начкебия, — вступил в беседу колхозный бухгалтер, пожилой мужчина в черном костюме.
— Это тот самый Северьян, что вместе с Тариелом и Варденом заставил меньшевиков поворотить оглобли из нашего уезда? Как же это теперь разошлись, разбежались их пути-дорожки? —
снова сгоряча высказался мельник и тут же покосился на Учу.
— Готов хоть на иконе поклясться, что не вредил Варден никому, а тем более партии Ленина, — сказал Дзики Дзигва и крутанул ус.
— Т-с-с, — вздрогнул мельник. — Где это слыхано за других головой ручаться? Разве узнаешь, что у кого на уме?
— Не мог Варден Букия изменить партии, — повторил Дзики. — Это видно по его делам. А дел у Вардена Букия хватило бы на тысячу людей.
— Слава те, господи, достойного человека на место Вардена поставили, — с оглядкой на Учу промямлил не на шутку перепуганный мельник.
— Что и говорить, Северьян — человек, каких поискать. Ведь это он провел коллективизацию в нашем районе. Помните, иные боялись колхоза, как коза волка. Есть у меня родственник, из жениной родни, Иване Эсебуа, знаете, наверное. Так в ту пору я у него гостил. Когда ему предложили вступить в колхоз, уперся что твой бык, ни в какую не сдвинешь с места, — сказал Дзики Дзигва.
— Чем же это ему колхоз не понравился? — спросил Бека Бечвая.
— Не то чтобы он был против колхоза, но землю свою, говорит, ни за что колхозу не отдам.
Все рассмеялись.
—
Вот так и Северьян тогда рассмеялся, — сказал Дзики.
— А что же ему Северьян на это? — спросил Бека.
— «Чью же землю ты в колхозе-то пахать собираешься?» — задал ему вопрос Северьян. «Как, — отвечает Иване, — чью, колхозную, конечно». — «А что ты со своей землей будешь делать?» — опять спросил его Северьян. «А вот об этом вы уж не тревожьтесь, я с ней сам как-нибудь управлюсь», — ответил ему Иване...
Мужики снова рассмеялись.
— А Северьян на это: нет уж, мол, дудки, если в колхоз надумал идти, вынь да положь свою землицу и волов в придачу. А Иване и слышать об этом не желает. «Я, говорит, всю свою жизнь за землю отдал. Сначала вы мне дали ее, а теперь отобрать норовите. Обман, значит, получается, да и только».
— В те годы многим казалось, что их обманули, да еще как, — продолжал Дзики.
—
Нынче такого почтенного человека, как Иване Эсебуа, во всем колхозе поискать, а тогда он едва ли не собирался Северьяна застрелить. Да-а, изменились времена, теперь он в Северьяне души не чает.
— Да что там говорить, и я от Северьяна немало добра видел на своем веку, — поддержал беседу мельник Кици Цимурия. — Когда он провизором работал, столько лекарств мне бесплатно давал. Кабы не он, не сидел бы я нынче тут с вами.
— Ничего себе, дорого же ты Северьяну обошелся, — пошутил Бека. — Сколько я себя помню, тебя не покидают болячки да хвороба.






