ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Земля, Автор - Чиковани Григол Самсонович, , Жанр - Советская классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Земля Чиковани Григол Самсонович Земля, Автор - Чиковани Григол Самсонович, , Жанр - Советская классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Двор был покатым. Таковы все дворы в горных селениях Одиши. И тропинка тоже круто шла вниз от оды [1] к калитке. Бросишь камень — ни за что не удержится, скатится. Парень и девушка медленно спускались вниз по тропинке. За калиткой через дорогу в лощине шумела река. Стоял теплый вечер поздней осени. Пряный аромат желтеющих спелых мандаринов заполнял двор. А на земле блестела густо-зеленая трава. — Подними голову, Уча, — сказала девушка. 1 Ода — деревянный дом. А парень и не замечал, что идет с опущенной головой. — Посмотри на меня, Уча, — попросила девушка. Парень взглянул и не смог оторвать от нее глаз. — Улыбнись, пожалуйста, Уча, — опять попросила девушка. — Не могу, не могу я улыбаться, Ция, — сказал Уча. — Можешь, Уча. — Раньше мог... А сейчас не могу. Может, еще танец отвергнутого жениха спллясать, а? — горько усмехнулся Уча. — Постыдился бы, Уча. Никто тебя не отвергал! Отец говорил, что у тебя нет земли под ногами. — А мой отец жил на болоте, и дед тоже на болоте жил. — Болото убило твоего отца. И деда твоего оно убило, — с горечью промолвила Ция. — Отними землю у болота. Я тебя подожду. Поселись на этой земле, Уча, я подожду тебя. — Сколько ты ждать меня бу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А как он людям помогал, когда в райисполкоме работал! И все же Варден Букия был особенный человек, — заговорил вдруг старик Куча Кузая.

Уча не пропускал ни одного слова из разговора стариков. Давно он не слышал такой искренней и взволнованной беседы. Постепенно он и сам позабыл о своих горестных думах.

— Придет время, и все станет на свои места, — сказал Бека Бечвая.

— Правду от людей не скроешь, дорогой Бека, — согласился

с ним Дзики Дзигва и повернулся к мельнику. — Отсыпь мне твоего табачку, Кици, — и потянулся к кисету мельника на его поясе.

— Т-с-с, я тебе говорю. За такие слова недолго и за Варденом загреметь, — вполголоса сказал Дзики мельник и покосился в сторону Учи.

— Что с тобой, Кици, слова сказать не успеешь, и тут же на попятный, — засмеялся Бека. — Не пристало трусить человеку в нашем возрасте...

— Т-с-с, чудак... — Мельник в отчаянии схватился за бороду, не сводя с Учи перепуганных глаз.

— Эх, Кици, Кици, несносный ты трусишка. А мне теперь и смерть не страшна, — как ни в чем не бывало продолжал Бека.

— Тебе, может, и не страшна, а нас-то за что, спрашивается! — нервно теребил бороду мельник.

— Вот бы знать, могло ли такое при Ленине произойти? — спросил вдруг Дзики.

— Э-э, нет, Ленин другим человеком был, — протянул старый Куча. — Каждого он видел как на ладони, каждого.

— Тебе-то откуда об этом знать? — изумился бухгалтер.

— Мне Беглар Букия сказывал. А ему Варден, оказывается, говорил.

— А вы помните, как Беглар повстречался с меньшевистской гвардией в поместье Чичуа? — спросил Дзики Дзигва.

— Я тогда юношей был, но слово в слово помню, как встретил меньшевистского офицера покойный Беглар, — сказал бухгалтер.

— Он бы его приветил еще не так... Беглар, бывало, за словом в карман не полезет, — одобрительно усмехнулся Бека и сплюнул в огонь.

— Вот бы взглянуть теперь на того офицера, а? И сын весь в отца пошел! Да меня сам господь бог не убедит, что Варден народу нашему враг, — упрямо повторил Бека. Теперь и он увидел Учу.

— Т-с-с! —

прошипел мельник, вцепившись в свою бороденку.

— Что ты все шипишь да шипишь, дай слово сказать по-человечески! — рассердился Бека. — Меня злость и горе душат, не могу я как рыба молчать, ясно?

— У каждого свое горе, но посмотри вокруг, молчат люди, а тебе все неймется! — теперь уже рассердился мельник. Храни про себя свое горе, вот тебе мой совет. Не дай бог, кто услышит этот наш разговор, во всем буду виноват я... Ты ведь знаешь, язык мой — враг мой, но и шила-то в мешке не утаишь.

— А что мы тут такого говорили-то, Кици? Все, о чем мы говорим, давно всем известно, — сказал бухгалтер и дрожащими руками застегнул пиджак на все пуговицы. Во всем колхозе только он один и носил пиджак, чем, кстати, немало гордился. Бывало, небрежно так то расстегнет, то вновь застегнет пуговицы.