На бухгалтерские курсы он ушел в крестьянской одежде, а возвратился городским щеголем. Завидев Учу, он изрядно перепугался и стал торопливо перебирать пуговицы на пиджаке.
— И ты туда же, Ипполите? И у тебя, видать, душа ушла в пятки, а? — пристыдил бухгалтера Бека.
— Береженого и бог бережет, семья у меня, Бека, — смутился бухгалтер, оставив в покое пуговицы.
— Нечего тут труса праздновать, — поддержал Бека Дзики Дзигва.
— Легко сказать, но... — попытался оправдаться бухгалтер.
— Что «но»? — переспросил Дзики.
— Ни к чему вроде этому парнишке слушать наш разговор, — вмешался Кици Цимурия, перестав теребить свою бороду.
— Ты всю жизнь только «т-с-с» и говоришь,
Кици, — сказал седой как лунь колхозник Мадан Сартания. Опираясь подбородком на посох, он до сих пор молчал, но теперь, подстегнутый словами Дзики, осмелел и так осадил Кици, что все диву дались.
— В наше время это лучше, дорогой Мадан, чем языком болтать как помелом, — гнул свою линию Кици.
— Да, ты всегда держал нос по ветру, Кици, — убрал с посоха подбородок Мадан.
— По мне уж лучше помалкивать, — упрямо повторил Кици, хлопая белыми ресницами.
Несмотря на то что мужики были увлечены разговором, несмотря на то что все вокруг них сотрясалось от грохота жерновов и скрипа колеса, они ни разу не упустили момента окончания помола. Мельник подходил к желобу как раз в то время, когда последняя горсть муки ссыпалась вниз. Хозяин этого помола поднимался одновременно с мельником и аккуратно засыпал в дробилку кукурузу из очередного мешка.
— Чего только не было говорено на этой мельнице, и никто тебе даже слова дурного не сказал, Кици, — обратился к мельнику Бека Бечвая.
— Было, да сплыло, иные нынче времена.
Дзики Дзигва решил перевести разговор на другое.
— Сынок, ты чей будешь? — обратился он к Уче и внимательно осмотрел его. — Что-то не похож ты на местного.
—
Нездешний я, — ответил Уча.
— Зачем же тебе из других мест сюда кукурузу тащить?
— Да никакой кукурузы я не приносил. Ночь меня в пути застала, вот и зашел на огонек.
— И правильно сделал, сынок, — сказал Мадан Сартания.
— Ты небось весь наш разговор слышал? — с надеждой на отрицательный ответ спросил мельник.
— Слышал, как же не слышать.
— Ну и что? — вновь схватился за бороду Кици.
— Что «ну и что»? — не понял Уча.
— Что же мы тут такого говорили?
— Ничего вроде бы такого. Арестовали, мол, Вардена Букия, хороший он, мол, человек был, напрасно, мол, его арестовали...
— Т-с-с-с! — судорожно рванул бороду Кици. — Хорошего человека никто арестовывать не станет. Видно, было за что.
— Да не верь ты ему, сынок! — сказал Уче Дзики. — Варден был не просто хороший — золотой он человек,
запомни это. — Дзики говорил громко, стараясь, чтобы Уча услышал каждое его слово.






