ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Земля, Автор - Чиковани Григол Самсонович, , Жанр - Советская классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Земля Чиковани Григол Самсонович Земля, Автор - Чиковани Григол Самсонович, , Жанр - Советская классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Двор был покатым. Таковы все дворы в горных селениях Одиши. И тропинка тоже круто шла вниз от оды [1] к калитке. Бросишь камень — ни за что не удержится, скатится. Парень и девушка медленно спускались вниз по тропинке. За калиткой через дорогу в лощине шумела река. Стоял теплый вечер поздней осени. Пряный аромат желтеющих спелых мандаринов заполнял двор. А на земле блестела густо-зеленая трава. — Подними голову, Уча, — сказала девушка. 1 Ода — деревянный дом. А парень и не замечал, что идет с опущенной головой. — Посмотри на меня, Уча, — попросила девушка. Парень взглянул и не смог оторвать от нее глаз. — Улыбнись, пожалуйста, Уча, — опять попросила девушка. — Не могу, не могу я улыбаться, Ция, — сказал Уча. — Можешь, Уча. — Раньше мог... А сейчас не могу. Может, еще танец отвергнутого жениха спллясать, а? — горько усмехнулся Уча. — Постыдился бы, Уча. Никто тебя не отвергал! Отец говорил, что у тебя нет земли под ногами. — А мой отец жил на болоте, и дед тоже на болоте жил. — Болото убило твоего отца. И деда твоего оно убило, — с горечью промолвила Ция. — Отними землю у болота. Я тебя подожду. Поселись на этой земле, Уча, я подожду тебя. — Сколько ты ждать меня бу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну, допустим, пролетело время, осушил я болото и поселился на земле, на настоящей земле...

— Ну и прекрасно, Уча, — улыбнулась Ция.

— Конечно, прекрасно...

— Еще как прекрасно, Уча. Но что же тебя тревожит? — опять спросила Ция.

— Допустим... отец твой отдаст тебя за меня. Бери, скажет, свою невесту, твоя она теперь...

— Чего же нам еще нужно, Уча? — не дала ему досказать обрадовавшаяся Ция. — Это же прекрасно!

— Чего же лучше... Этого мне только и надо, но вдруг... — Уча сдвинул шапочку на затылок и вытер рукавом внезапно вспотевший лоб.

— Что «вдруг»? — испугалась Ция.

— А вдруг не отпустит тебя ваш сумасшедший председатель колхоза!

— Кто, кто?! — переспросила Ция.

— Эстате Парцвания, вот кто. Вдруг скажет мне: не отпущу, мол, никуда своего знатного цитрусовода, и все. Говорят, он никого из колхоза не пускает, даже замуж и то не отдает. А такую звеньевую и подавно не отдаст, так ведь?

Ция облегченно перевела дух и расхохоталась.

— Чего ты хохочешь?

— Ох! «Такую звеньевую»! Да из наших девчат любая меня заменит.

— Заменит, как же! Такую, как ты, никто заменить не сможет.

— Ты у меня добрый, Уча. И смешной... Ради бога не волнуйся — никто меня удерживать не станет.

— А вот и станет. Эстате знаешь какой упрямый. Ни за что он тебя не отпустит, посмотришь.

— А я сбегу — только меня и видели. Тоже мне Эстате Парцвания! Да если женщина что задумает — девяти упряжкам волов ее не удержать, слыхал небось?

—

Девяти упряжкам, — улыбнулся Уча. — Ой ли?

— Вот именно.

— Отец тебе и двух слов сказать не успел, а ты тут же с ним согласилась.

— Ты обиделся на моего отца? А ведь он нам счастья желает. Его пугают ваши болота. Знаешь как он боится отпустить меня туда! Не будь их, он с радостью бы отпустил меня с тобой. Да и никто бы меня не удержал, хоть сейчас пошла бы с тобой. Послушай, как сердце мое бьется, — потянула Ция руку Учи к своей груди.

— Нет, Ция, — сказал Уча и отнял руку, — отец твой увидит.

— Ну и пусть, — осмелела Ция, — ну и пусть смотрит, пусть хоть целый свет видит, мне стыдиться нечего. И вообще с тобой мне ничего не страшно. Нет, ты послушай, как сердце мое стучит. Это оттого, что я хочу с тобою пойти, сейчас, сию минуту.

— Не надо, Ция, давай подождем немного, — обрадовался Уча. — Дай мне хотя бы одной ногой на землю встать — тогда только тебя тут и видели.

— Какой ты смешной, Уча... «Хотя бы одной ногой»!.. Ты такой у меня хороший, Уча, и сам ты не знаешь — какой... «Хотя бы одной ногой»... — сказала Ция, и так ей вдруг захотелось прижаться к груди Учи, что она даже попятилась.

— Я отсюда прямиком в «Колхидстрой», Ция, даже домой и то не зайду.

— Отчего же?

— А что мне там делать? Стоит себе пустая хибара посреди болота. Один-одинешенек я на белом свете: ни отца, ни матери, ни брата, ни сестры.