ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Земля, Автор - Чиковани Григол Самсонович, , Жанр - Советская классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Земля Чиковани Григол Самсонович Земля, Автор - Чиковани Григол Самсонович, , Жанр - Советская классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Двор был покатым. Таковы все дворы в горных селениях Одиши. И тропинка тоже круто шла вниз от оды [1] к калитке. Бросишь камень — ни за что не удержится, скатится. Парень и девушка медленно спускались вниз по тропинке. За калиткой через дорогу в лощине шумела река. Стоял теплый вечер поздней осени. Пряный аромат желтеющих спелых мандаринов заполнял двор. А на земле блестела густо-зеленая трава. — Подними голову, Уча, — сказала девушка. 1 Ода — деревянный дом. А парень и не замечал, что идет с опущенной головой. — Посмотри на меня, Уча, — попросила девушка. Парень взглянул и не смог оторвать от нее глаз. — Улыбнись, пожалуйста, Уча, — опять попросила девушка. — Не могу, не могу я улыбаться, Ция, — сказал Уча. — Можешь, Уча. — Раньше мог... А сейчас не могу. Может, еще танец отвергнутого жениха спллясать, а? — горько усмехнулся Уча. — Постыдился бы, Уча. Никто тебя не отвергал! Отец говорил, что у тебя нет земли под ногами. — А мой отец жил на болоте, и дед тоже на болоте жил. — Болото убило твоего отца. И деда твоего оно убило, — с горечью промолвила Ция. — Отними землю у болота. Я тебя подожду. Поселись на этой земле, Уча, я подожду тебя. — Сколько ты ждать меня бу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И двор мой пуст: ни скота в нем, ни птицы, ни поля, ни огорода — ничегошеньки.

Все, что у меня есть, — все со мной. Вот так.

На глазах у Ции навернулись слезы, блеснув на ресницах. Она едва не расплакалась.

— Уча....

— Так вот и живу, один как перст, без роду и без племени, — горько продолжал Уча, не поднимая глаз на Цию: боялся, как бы не разрыдалась она, встретившись с его взглядом.

— Не говори так, Уча! — взмолилась Ция.

— Лягушки да комары, шакалы да волки — вот и вся моя родня, Ция, — усмехнулся Уча.

— Возьми меня с собой, Уча, пожалуйста... Вот так прямо и возьми, в чем стою, пойду с тобой, ни разу не оглянувшись, с отцом-матерью не прощаясь. Веди меня хоть на болота, хоть куда, будем жить в твоей хибаре — она мне дворцом покажется; не боюсь я ни шакалов, ни волков, ни комаров, ни малярии. Все вынесу, лишь бы ты был со мной рядом.

— С тобой рядом, — восторженно повторил Уча.

— Да, Уча, все я ради тебя вытерплю.

— Значит, ничего-ничего не испугаешься, да?

— Ничего, Уча, с тобой мне ничего не страшно. Черти и те с тобой не страшны.

— Спасибо, Ция. Прав твой отец — нельзя тебе на болоте жить под волчий и шакалий вой, среди комаров и малярии.

Дай срок, Ция, я тебя не в хибару — в дом настоящий приведу, и не на болоте мы поселимся — на настоящей земле, на земле, отвоеванной у болота, на земле, с которой Язон золотое руно похитил.

— Язон? Золотое руно? — ничего не поняла Ция.

Уча кивнул.

— Да, Язон, золотое руно.

— А кто такой Язон? — спросила Ция.

— Язон был предводителем аргонавтов.

— А кто такие аргонавты?

— Так ты и этого не знаешь?

— Не знаю.

— Аргонавты, говорят, были греческие моряки.

— Как же удалось этому самому Язону руно золотое похитить?

— Ему, кажется, Медея помогла, дочь царя Колхиды Аэта.

— Так что же получается — она отца своего предала, да? — не поверила Ция.

— Предала, Ция. И не только отца — она и родину предала.

— Отца, родину?! — У Ции от ужаса даже зрачки

расширились.

— Да, да — отца, родину, — подтвердил Уча.

— Бесстыжая... Как это она могла! — От волнения у Ции пересохло в горле. — Может, ее принудил кто?

— Да никто ее не принуждал! Это любовь ее заставила.

— Любовь?! — ужаснулась Ция.

— Да, любовь к Язону, — сказал Уча.

— Любовь к врагу? — задохнулась Ция. — Что же это за любовь такая?

— Плохая это любовь, Ция. — Уча сочувственно смотрел на Цию. Ему стало жаль ее.

— Какая ужасная любовь, Уча. Ну и ведьма эта твоя Медея, воистину ведьма.

— Да, воистину ведьма, — согласился Уча. — Это еще что — она и брата родного, оказывается, убила из-за своей любви к Язону.

— Ой, не надо, ради бога, Уча! — всплеснула руками Ция.

— Изрубила на куски и выбросила в море.

— Да она похуже ведьмы была, проклятая. Так ты говоришь, любовь ее на эти ужасы толкнула?! — засомневалась Ция.

— Да не я это говорю. Так в легенде про это сказано.