ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Земля, Автор - Чиковани Григол Самсонович, , Жанр - Советская классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Земля Чиковани Григол Самсонович Земля, Автор - Чиковани Григол Самсонович, , Жанр - Советская классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Двор был покатым. Таковы все дворы в горных селениях Одиши. И тропинка тоже круто шла вниз от оды [1] к калитке. Бросишь камень — ни за что не удержится, скатится. Парень и девушка медленно спускались вниз по тропинке. За калиткой через дорогу в лощине шумела река. Стоял теплый вечер поздней осени. Пряный аромат желтеющих спелых мандаринов заполнял двор. А на земле блестела густо-зеленая трава. — Подними голову, Уча, — сказала девушка. 1 Ода — деревянный дом. А парень и не замечал, что идет с опущенной головой. — Посмотри на меня, Уча, — попросила девушка. Парень взглянул и не смог оторвать от нее глаз. — Улыбнись, пожалуйста, Уча, — опять попросила девушка. — Не могу, не могу я улыбаться, Ция, — сказал Уча. — Можешь, Уча. — Раньше мог... А сейчас не могу. Может, еще танец отвергнутого жениха спллясать, а? — горько усмехнулся Уча. — Постыдился бы, Уча. Никто тебя не отвергал! Отец говорил, что у тебя нет земли под ногами. — А мой отец жил на болоте, и дед тоже на болоте жил. — Болото убило твоего отца. И деда твоего оно убило, — с горечью промолвила Ция. — Отними землю у болота. Я тебя подожду. Поселись на этой земле, Уча, я подожду тебя. — Сколько ты ждать меня бу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И говорили лишь о море: они не знали, как скрыть испуг и радость от первого прикосновения друг к другу. И так велик был их испуг, так велика была их радость, что они забыли все слова, и это еще больше пугало их: вдруг это безмолвие разъединит, отдалит их друг от друга. И смотрят они не на то, на что хотят смотреть, и говорят они не о том, что чувствуют и думают, да и нет у них таких слов, чтоб об этом сказать, а думают они только друг о друге.

— Смотри, Уча, смотри, уже почти все море стало золотым. И все оно будто светится. Само светится. Как солнце. Вот бы искупаться мне в этом солнечном море...

— Для этого летать надо уметь, как в сказке, — сказал Уча.

— Не как в сказке, а как в жизни, — возразила она. — Со мной это теперь часто бывает, Уча. Каждый вечер прихожу я к калитке и подолгу смотрю на море.

— Только на море? А на мое Диханцквили не смотришь? — смеясь, спросил Уча.

— Смотрю. Еще как смотрю! И вижу.

Тебя вижу. И ты не смей смеяться, милый, ты лучше поверь мне, что в те минуты я не просто вижу тебя, но и чувствую. Вот как сейчас чувствую... Вижу и чувствую, как стоим мы у самого моря, любуясь закатом, а потом раздеваемся и входим в золотую воду.

— Ну что ты болтаешь, Ция, — смутился Уча.

— А мне не стыдно, Уча. Я ведь о радости говорю. Зачем же прятать радость?

Уча поднял глаза на Цию, на ее освещенное любовью и мечтой лицо.

— Прости меня, Ция.

— За что, Уча? Ты ничем передо мной не провинился.

— И никогда не провинюсь, — горячо заверил ее Уча и еще теснее прижался к плечу Ции.

— Смотри, Уча, какой след оставило солнце. Само скрылось, ушло, а след остался.

— Так и некоторые люди, Ция. Даже когда они уходят, совсем уходят... их дело живет...

— И люди, ты говоришь, оставляют свой след?

— Не все, Ция. Ну какой след останется от себялюбца.

— Жалею я таких, Уча... Как это можно любить только себя. А я себя не люблю. Вернее, люблю не очень.

— А кого же ты очень любишь?

— Одного парня, Уча, одного славного парня, — рассмеялась Ция. — А ты?

— Будто не знаешь.

— И вот скажи: разве этого мало, когда двое вот так... Когда они любят друг друга.

— И много и мало.

— Не понимаю, Уча.

— Я и сам раньше не понимал.

Не задумывался и не понимал, а вот встретил Андро Гангия...

— А жена у него есть? — спросила Ция.

— Не знаю, Ция. Зато знаю, что Андро Гангия — человек для людей. Он из тех, кто живет для других. И не только для своих близких. Ну вот ты, Ция, разве ты родня ему? Ведь он в глаза тебя не видел и даже имени твоего не знает, а позаботился, не меньше родного отца позаботился.

Ция слышала и читала о людях, которые жили и трудились для людей, а когда надо было, и умирали за свой народ. И не только в книгах, не только в преданиях встречались такие люди. Слышала она не раз, как об односельчанах ее, о соседях, о незаметных вроде бы людях говорили: эти за нас в огонь пойдут...