От этого ещё сильнее захотелось спрятаться, и прыгнуть в колодец переставало казаться безумной идеей. Моя телохранительница бросила на меня тревожный взгляд — отец никогда не просил её вот так вот выйти, — но всё же подчинилась слову короля. Я молча проводила её взглядом и снова посмотрела в лицо папы. Он не выглядел, словно явился объявлять приговор, но всё же.
— Ладно. Я здесь не за этим, — произнёс отец. — Что тебе сказал герцог Ювей? Как ты поняла, что он опасен?
— Что? — удивилась я.
— Ты околдовала его? — спросила мама, опасливо выглядывая из-за плеча папы.
— Что? — снова переспросила я.
Отец вздохнул.
— Наверное, гонец ещё не нашёл тебя. Герцога казнили за измену.
— Элтрисса вчера ночью разбудила весь замок своими криками! — возмутилась мама.
— Сэра Шорнара застали у покоев принцев, и Элтрисса защитила мальчиков, ударив герцога канделябром.
— Ведьма! — бросила мама. — Ты околдовала его за то, что он тебе просто не понравился!
Мы с папой одновременно
вздохнули.
— Франни, ты же понимаешь, что если Орфелана ведьма, то и ты — тоже.
Мама поджала губы, не зная, что ответить. Что ещё придумать такого, как ещё меня задеть.
Я подумала о том, что Элтрисса, скорее всего, подговорила герцога прийти к ней ночью, а затем ударила и обвинила в покушении на мальчиков. Это было больше похоже на правду. Возможно, её источники доложили ей какие-то сведения помимо моих слов. И принцесса решила действовать.
— Одного того, что он не отказался от танца, когда я пригласила Карин, — вслух сказала я, — было достаточно, чтобы счесть его подозрительным.
— Ты сгубила такого прекрасного человека, — проговорила мама. — Он готов был заботиться о тебе, несмотря на твои... — Она обвела жестом комнату: свитки и книги, мерцающий золотом колодец и банки со скверной на столе. — ...странности.
Папа нахмурился, а я присела обратно на край колодца. В моей памяти снова всплыл образ той тонущей
здесь кошки. Она была до смерти перепуганной, но не билась в агонии, не умирала. Она перешла в другой мир. В Рай. В место, где, возможно, таятся все ответы на мои вопросы.
Мама что-то сказала, но я попустила это мимо ушей, думая о более приятных вещах, чем грубый и наглый герцог, перешедший дорогу будущей королеве Кертодола. Интересно, что Элтрисса бы подумала об этом золотом колодце? Какой совет бы дала? Стоили ли в её глазах этот подвал, эти дневники, эти книги столько внимания? Посчитала бы она, что мир ещё можно спасти?
— Ты вообще меня слушаешь?! — воскликнула мама, резко развернув меня за плечо. Так грубо, будто я какая-то неподчинившаяся простолюдинка.
Неприязненно сбросив её руку, я прорычала:
— Не прикасайся ко мне.
— Лана… — проронил отец.
— Что? — выплюнула я, посмотрев и на него.






