— Ты мне голову
не морочь! — Она ругается на цыганском. — Ты девочку украл?
— Мне подмешали трин.
— Без разрешения отца украл хорошую девочку или нет?!
— Выходит, блядь, украл.
— Кровь на простынях видел?
— Видел.
— Тогда не морочь мне голову, женись и живи с женой! Иначе прокляну. Богом клянусь, прокляну тебя и больше не посмотрю, Ману, в твою сторону! Аня — хоть и не наших кровей, а
чяй
моя.
— Женюсь, Ба. Я же не отказываюсь. Пережди с проклятиями. Женюсь и заботиться буду так, как если бы любил. Только боюсь, что в какой-то момент не справлюсь и обижу. Не хочу этого. Мне ее жалко, как бездомную кошку.
— Обидишь и что? Не фарфоровая, не разобьется. Про чувства жене докладывать не обязательно, ты думаешь, я своему мужу докладывала, что о нем думаю? Или он мне, что вне дома и с кем делает? Живите жизнь. Но про Кале послушай меня. Детей этой шаболды бережешь, своего чуть не лишился! У нашей
чяй
живот
весь черный был. Стоит дура-Лала того? Стоит слез твой девочки?!
— С Кале я сам решу. Ты мне ответ дай: поедешь на Кипр с Аней? С твоей любимой
чяй
?
Я зажимаю рукой рот, чтобы всхлип не был слышен. Мобильный вибрирует, Папуша звонит. Быстро перевожу на беззвучный, опасаясь, что Максим услышит. Встать не могу, силы как-то враз покинули. Поэтому на четвереньках отползаю до коридора.
Как-то не получается осознать. Информации слишком много для меня, глупой деревенской девки, у которой школьный аттестат только в ноябре появился.
Мне, наверное, время нужно. Время, чтобы думать. Мамочка, ну почему ты меня не заставляла учиться и читать умные книги? Может, извилин бы в голове больше было, вдруг соображала бы быстрее.
Ничего кроме биения сердца не слышу. Отчаяние. Ужас. И кожа чужая. Болит разом. Все тело вдруг болит.
Накидываю пуховик, натягиваю сапоги и пробегаю по тротуарной плитке, выхожу за ворота. Вот почему лабрадоры не кинулись встречать: Максим так редко приезжает, что они ни на шаг от него не отходят.
Все его любят — и кошки, и собаки. И я тоже.
Еще одна бездомная. Луну он тоже на какой-то помойке нашел. Мы с ней, видимо, на одном для него уровне.
Забираюсь в салон.
— Поехали.
Семен что-то отвечает, машина трогается. Едва мы выезжаем
с улицы, и я убеждаюсь, что Максим не заметил мой приезд, — не выдерживаю. Реву. Закрываю лицо руками и рыдаю навзрыд.
Семен тут же на обочину съезжает.
— Вы можете просто ехать вперед? — прошу я нервно. — Пожалуйста!
— Конечно.
Машина вновь трогается. Ехать почти час, я плачу и не могу не остановиться. Я просто... слишком беременная, чтобы взять себя в руки. Я просто... занималась с ним вчера любовью по-настоящему. И мне так понравилось!
Хочется сорвать платье. Смыть с себя прошлую ночь и прошлые месяцы. Сбежать на край света. Исчезнуть.






