ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Топ-модель, Автор - Вечная Ольга, Серия - Порочная власть [8], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Топ-модель Вечная Ольга Топ-модель, Автор - Вечная Ольга, Серия - Порочная власть [8], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог Всё вымышлено. Любые совпадения случайны Лёва работает на Ростислава Убейволка последние лет десять. Ростислав буквально спас его: вытащил из плохой компании и вообще сделал столько хорошего, сколько Господь Бог не делал для человечества, тем более что в Бога Лёва не верит принципиально. Вернее, не столько в Бога, сколько в ад, куда попасть отчаянно боится. Лёва умеет быть благодарным и жутко переживает, потому что сегодня босса порадовать не получится. Чертов Максим Одинцов его бесит до колотуна, до истерики и какого-то невыносимого отчаяния и сухой безысходности. Он бы придушил Одинцова собственными руками, если бы можно было! Это так, мысли, разумеется. Лёва официально работает на серьезного человека, и старые методы давно не в их стиле. К сожалению. Одинцов — настоящая тварь, это всем понятно. Принципиальный, циничный, удачливый сукин сын. Выродок какого-то посла, рожденный с серебряной ложкой во рту. Лёва таких на дух не переносит, как и их очевидную уверенность в себе. Безупречную внешность. Вокруг таких всегда много красивых женщин, и простить это Лёва не может особенно. Ему уже кошмары снят

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я слышу звуки будто не ушами, а всей кожей. Меня ищут? Этот человек может решить, что здесь никого нет. И уйти. Собираю остатки сил и кричу не своим голосом:

— А-а-а!

— Сука, — рычит маньяк. Дергает на себя и зажимает рот.

Не могу отбиваться — я за руками слоненка прячу. В следующую секунду по двери раздается удар. Да такой, что вся комната сотрясается. Сжимаюсь калачиком, накрываю живот, который и без того болит адски.

Удар в дверь. Еще один. Еще! На очередном она слетает с петель.

Киря тогда не пошел мстить. Никто не пошел. Папа был на рыбалке, мама наорала. Зачем отправилась на дальний рынок, какие еще пирожные?! А брат сказал, что нельзя отвечать насилием на насилие.

Максим

влетает в комнату, я вижу, как мелькает его рука в замахе. На пальцах что-то... Зажмуриваюсь.

Возня, маньяк отлетает к стене, а потом достает пистолет.

— Сука! — орет. — Я убью твою беременную суку!

Максим делает движение и заслоняет меня. Все происходит так быстро!

Выстрел. Боли не чувствую. Не в меня. Максим бьет. Еще раз. Еще. Пистолет падает. Я опять зажмуриваюсь и по хрусту костей понимаю, что у Максима на руке кастет.

Кошмар не заканчивается. В гримерку влетает еще один мужчина. Сперва радуюсь помощи, но следом по балаклаве понимаю: он не на нашей стороне. В руках леска, мужчина накидывает ее Максиму на шею и рывком тянет на себя. Звон в ушах усиливается. Вверху праздник, музыка орет, никто не услышит мои крики. Маньяк номер один поднимается и, размахнувшись, пинает Максима в живот. Снова. И снова, и снова. Второй — душит.

Я очерчиваю глазами комнату в поисках оружия и натыкаюсь на пистолет. Доползаю, хватаю. Пытаюсь прицелиться, но руки дрожат так, что тут плюс минус три метра. Направляю в стену и жму на курок. Все замирают и оборачиваются, этого хватает, чтобы изменить расстановку сил. Максим перекидывает маньяка номер два через голову.

Завязывается страшная драка.

Она длится несколько секунд — тяжелых, бесконечных. Она совсем не похожа на сражения в боевиках. Жестокая, отчаянная. Удары мощные и глухие. Снова этот хруст. Кровь всюду...

И Максим в крови, не понимаю, в своей или чужой. Запыхавшись, он подбегает, берет из моей руки пистолет и стреляет по ногам нападающих. Я вижу его дикий, но вместе с тем ледяной взгляд. Никогда в жизни этот взгляд не забуду.

Мужчины падают. Максим быстро сдирает с них маски, фотографирует лица на телефон. Кажется, я где-то видела одного из них. На пробах?

Все еще оглушенная, плачу, когда Максим бросается ко мне, начинает ощупывать.

— Аня! — Он прижимает к себе, и становится чуть легче. — Господи, Аня.

— Ребенок, Макс... — шепчу в слезах. — Ребенок... Меня ударили по животу, Макс! — Я в истерике. — По животу!

— Блядь, — выпаливает он. Глаза красные, влажные.

И мне снова страшно.

Он поднимает на руки. Шея изрезана и кровоточит.