Это какой-то кошмар. Полный кошмар.
Шаги торопливые, тяжелые. Я прижимаюсь к Максиму.
— Жить не хочу при мысли, что со слоненком...
— Все будет хорошо, Аня, — говорит он, взбегая по лестнице. — Сейчас приедет скорая, все будет хорошо. Мне это снилось, все будет хорошо, — повторяет как заклинание, как мантру или молитву.
Я киваю, стараясь ладонью зажать раны на его шее. Провожаю взглядом брошенный в коридоре букет. Это день мог бы стать самым счастливым.
Глава 30
Максима со мной не пускают, и это кажется самым страшным, что может произойти. Кругом врагов вижу. Чужие. Опасность. Угроза. Смерть! Я выбираюсь из кареты скорой и рвусь за ним.
Брыкаюсь разъяренной кошкой и кричу, цепляюсь за своего мужчину до последнего, он нужен мне. Нужен всегда и сейчас особенно! Кажется, если отпущу, на миг расслаблюсь — больше не увижу. Никогда не увижу!
Максим словно не злится. Оборачивается, говорит что-то
нежное, обнимает. Голос глубокий, до нутра пробирающий. Не слышу слов, лишь один этот голос, интонации. Не понимаю, как у Макса это получается — успокаивать, баюкать, когда такой ужас, когда все это случилось. Но верю беспрекословно.
— …Хорошо? Я приеду. Хорошо?! — убеждает он.
В глаза смотрит. Черные они у него, как мокрая земля.
— Я люблю тебя больше всех, — шепчу. — Не бросай меня, пожалуйста.
Но он не слышит, сирены приближающихся полицейских машин режут перепонки.
— Я приеду скоро. Я приеду, — повторяет громко. Вручает мой мобильник, который я оставила за кулисами. Даже не удивляюсь, откуда тот у него. — И ты мне скажешь хорошие новости. Поняла? — говорит требовательно. Теперь жестко. Как с равной.
Я дрожу и киваю. Позволяю вверить себя медикам. Перед тем как двери скорой закрываются, успеваю увидеть мигалки полицейских машин. Провожаю глазами Максима, который идет прямо на них, руки держит на уровне головы. В одной из них — пистолет.
Фельдшер запрыгивает в салон. Водитель врубает сирену и выжимает газ.
Ни разу меня не везли с такими почестями — по встречке, с оглушительным ревом. Автомобили послушно разъезжаются, уступая дорогу. Дома мелькают за окном так быстро, что даже примерно представить не могу, в какую сторону мы движемся.
Страх, что врачи сделают со мной что-то плохое, постепенно гаснет. И появляется новый — за Максима. Его ведь не посадят за то, что защищал меня?
Он юрист. Очень хороший юрист. Пока учился, проходил практику в полиции, затем около пяти лет впахивал в суде. Он прекрасно знает, что ему светит за столь жестокую драку. Максим использовал кастет — это оружие, он по нападавшим стрелял. Он пошел на это, осознавая возможную ответственность. Пошел ради
меня и слоненка.
Сглатываю.
Мне нужно вести себя достойно.
Постоянно повторяю и фельдшеру, и в приемном покое, что беременная.






