Не ответив, ухожу в комнату, сажусь на продавленную односпальную кровать, снимаю с пальца простенькое колечко и начинаю машинально крутить его в руках
Чёрт, и почему же меня так задевают слова Гриши о том, что я ни на что не способна? Ведь знаю, что это не так!
И больше я не смогу сидеть, сложа руки. Мне срочно нужен какой-то план! Надо что-то делать, иначе я и впрямь с ума сойду.
В какой-то момент колечко выскакивает у меня из рук и катится под кровать. Наклонившись, пытаюсь глазами найти его, но неожиданно вижу другой предмет.
Невесть зачем кто-то оставил под кроватью нож. Обычный такой канцелярский нож, но и им можно нанести вред при большом желании.
Воровато оглядевшись по сторонам, хватаю нож и прячу его под одежду.
Ну вот, кажется, и план подоспел…
Глава 25
Ангелина
Пырнуть Гришу ножом и сбежать, куда глядят глаза — такую картину рисует моё воспаленное воображение. Остатки здравого смысла не позволяют мне решиться на этот безумный поступок, но я всё равно держу этот чёртов нож при себе. Словно чувствую, что пригодится он мне рано или поздно.
Проходит ещё несколько дней. Изо всех сил я стараюсь держать себя в руках. Обуздав панику и желание впасть в истерику и безрассудство, пытаюсь
выбраться из этой западни. Игнорирую Гришины угрозы и стучу в дверь, кричу из окна, чтобы привлечь внимание прохожих. Но всё без толку. Создается впечатление, что у меня на необитаемом острове было бы больше шансов встретить кого-нибудь.
И всё-таки отчаяние настигает меня. А вместе с ним душу начинают бередить злые мысли. Ну неужели всё было напрасно? Все эти попытки сбежать, все страдания, боль, безнадежность… В моей ситуации самобичевание смерти подобно, но чем, скажите на милость, ещё можно заниматься, пребывая в полной неизвестности в четырех стенах?
Я и раньше любила истязать себя подобными мыслями, ещё до нашего окончательного побега. Когда поняла, наконец, что представляет из себя любимый муженек, когда дошло, что нормальной семьи у нас не будет, а помощи просить мне не у кого. Я часто задавалась одними и теми же вопросами: почему я? За что мне это наказание? И когда же это всё кончится?
Наверное, это отличительная черта всех слабых людей. А я была очень слабой.
Была? Но разве я стала сильной? Верчу ножик в руках и гадаю, решусь ли? Если вдруг не останется другого выбора…
Ещё не знаю, что вскоре мне предстоит это выяснить.
Гриша возвращается тем же вечером. Его звериная ухмылка и безумный взгляд не просто настораживают меня, а прямо-таки пугают до чёртиков. Потому что таким я не видела его ни разу, даже в минуты его помешательства. Сердце начинает биться быстрее, ладони потеют, и я инстинктивно сжимаюсь в комок. А Гриша подходит ближе, шипит, обнажая дикий оскал.
— У него моя дочь… У него. Моя.






