Это друзья Семена.
– Было хорошо. Вера с Элей мне очень понравились.
– Подружились, значит? – довольно заметил Артур.
– Общий язык нашли точно. А так… Я не очень большой спец в вопросах дружбы. Как-то у меня с этим не складывалось.
– Даже в детстве?
– Детство закончилось, когда я попала в балетную школу. Первый год еще так сяк – в этот период к детям пока только присматриваются и никого особенно не выделяют, а на второй…
– На второй тебя выделили, – закончил за меня Артур.
– Да. И началась травля.
– Вот маленькие гаденыши.
– Есть такое, да. Но я им благодарна. Это очень закалило мой характер. А подруги – дело наживное.
– Если хочешь, мы Веру с Элей еще куда-нибудь пригласим, – предложил Вершинин и мрачно добавил: – Только не на воду.
Его угрюмый юмор меня рассмешил.
– Говорят, молния не бьет в одно место дважды. Но для разнообразия можно организовать им билеты в театр.
– На твой спектакль?
–
Как громко сказано, – закатила глаза. – Меня же только на замену пока ставят.
– И тебя это задевает, – внимательно меня разглядывая, заключил Вершинин.
– Нет, – замахала руками, осознав, что он воспринял мои слова как жалобу или намек помочь. – Что ты. Я же понимаю, что пришла в устоявшийся коллектив. В котором есть свои примы… С какой радости им отдавать кому-то свои партии?
– Не задевает, но расстраивает, – перефразировал Артур, а я не нашла в себе сил ответить. Да и вообще зря мы этой темы коснулись. Все ведь было так хорошо!
– Ничего. Я справлюсь.
– Конечно, справишься. И совсем скоро все-все роли будут твоими.
Глава 15.2
Он говорил так уверенно, что у меня на коже выступили мурашки. Это был момент искушения. Кивни, промолчи я, сделай вид, что не поняла, и меня, наверное, засыпали бы предложениями. Господи, ну, кто бы отказал главному спонсору театра?! И было это так заманчиво, боже! Особенно после всего, что на меня свалилось.
– Я буду хороша не во всех ролях, Артур, но те, что мне подходят, я, конечно, постараюсь исполнить. Когда сама это заслужу.
Слово «сама» я специально выделила интонацией и с предупреждением уставилась на Вершинина. Артур нахмурился, было видно, что он хочет со мной поспорить, но тут яхта качнулась, меня толкнуло в его объятия, и стало не до разговоров. Акценты сместились в одно мгновение. И вот будто не было этого дня со всеми его тревогами. Мы словно вернулись в утро. Свет в каюте мигнул. Я была готова поклясться, что в этой темноте увидела, как между нами с Вершининым заискрило. А ведь он едва ли не прямым текстом заявлял, что сегодня мы дойдем до конца, даже если небо рухнет нам на головы. Такая сладкая неизбежность.
Я могла собой гордиться – три недели мужик вокруг меня нарезал круги. А я не давалась. Не потому что была такой уж недотрогой, и не потому, что хотела его помучить. Нет.






