И такая бескорыстная любовь, любовь, которая мне, в общем-то, была понятна, вызывала желание обязательно дать что-то взамен. И я знала, что это будет.
Я медленно попятилась, пока бедра не коснулись высокого края кровати. Села, подтянулась на локтях дальше и поманила его к себе. Глаза Артура сверкнули:
– Покажи себя, малыш. Я не все рассмотрел.
Хриплый голос царапнул. Я вздрогнула, облизала губы:
– А ты сам вообще собираешься раздеваться?
Артур
хищно оскалился. Схватил худи за шкирку, стянул через голову. И вздернул бровь, мол, ну все, давай, не тяни, теперь твой выход. Я послушно раздвинула чуть согнутые в коленях ноги. И скопировала выражение его лица. Это подстегнуло Вершинина стащить джинсы. Вместе с трусами сразу. Я захлебнулась воздухом, застонала, стыдливо запрокинув голову к потолку. И лежала так, пока Артур не накрыл меня своим мощным телом. А потом началось сущее безобразие – его губы были, кажется, везде. Я совершенно потерялась. Вот как это работает? Я могу навертеть черте сколько фуэте и даже с одной точки не сдвинуться, а с ним… Боже, голова кружится, дыхалки не хватает, а привыкшее к колоссальным нагрузкам сердце захлебывается в аритмии.
– Артур!
– Сейчас, малыш. Мы же никуда не торопимся, да? – издевался он, приставляя член к моей истекающей плоти и чуть внедряясь в нее, сминая, проходясь настойчиво вверх-вниз, делая мне хорошо, или плохо – я уже сама не понимала.
– Сделай это.
Агония в теле требовала выхода.
– Что сделать, малыш? – напряженно поинтересовался Артур,
сверля меня каким-то совершенно ненормальным нечеловеческим взглядом.
– Стань моим первым.
– Не-е-ет, – протянул он.
– Нет?
– Нет. А вот единственным… Единственным – пожалуйста. Хочешь?
В этот момент он как-то особенно сладко меня коснулся. Я выгнулась, захныкав. Подаваясь бедрами навстречу его ласке.
– Да…
– Скажи, малыш… Правильно скажи. «Я хочу, чтобы ты стал моим единственным».
– Я хочу, чтобы ты стал моим единственным.
Скрестив в лодыжках ноги на его пояснице, я толкнулась вперед сама. Боли почти не было. Крови тоже… Я потом задавалась вопросом, стал бы он после того, как сам кончит, доводить до конца меня ртом, если бы я испачкалась, и, в итоге, пришла к однозначному выводу – да. Он стал бы. С этой мыслью я и уснула, до предела вымотанная оргазмом. А утром он разбудил меня, скользя по шеке ароматным бутоном розы.
– Завтрак в постель? – застонала я. – Ты меня разбалуешь!
– В следующий раз для ровного счета можешь побаловать меня, – ухмыльнулся Артур. – Давай, выбирайся. Нас уже ждет машина.
Я в испуге высунула лохматую голову:
– А который час?
– Девятый. Но я же так понимаю, тебе нужно заехать домой за вещами?
– Ты правильно понимаешь! – закивала я, выпуталась из простыни, потом, осознав,
что до сих пор голая, дернула ее обратно.






