Я напряглась, но зря. В его взгляде не было осуждения. На самом деле все здесь понимали, что никто бы не отказался
перейти в главный театр страны, поступи ему такое предложение. И больший резонанс среди труппы вызвал не мой уход, а как раз таки возвращение. И то потому, что возвращалась я на щите… Поверженная и униженная. Ну, так они думали, а я не спешила развеивать их фантазии.
– Ну как ты? Рассказывай! Я видел твою Баядерку. Это было вау!
– Спасибо. А я, представляешь, не видела ничего твоего. До того закрутило.
– А потом что-то пошло не так? – Руслан смотрел внимательно мне в глаза, помешивая ложкой кофе.
– Да. Все до предела банально.
– Хочешь об этом поговорить? Ты же знаешь, я никому!
– Нет, не хочу ворошить прошлое.
– Это касается всего… прошлого? Или только работы?
– Слушай, если что-то хочешь спросить – спрашивай прямо. Я сейчас не в настроении считывать подтекст.
– Я так понимаю, с Вершининым у тебя тоже все, раз он через неделю женится?
Я внутренне застонала, я сжалась вся… Господи, ну зачем? Зачем он мне это сказал? Я же специально, я специально не ходила в соцсети, чтобы даже случайно не наткнуться на информацию об этом событии.
Воздух застрял в легких, обжигая нутро и болезненно тесня ребра.
– Эй! Да блядь! Сень, ты дыши! Дыши, слышишь?! Я не знал, что ты не в курсе.
Руслан взял меня за руку и хорошенько встряхнул. Я со свистом выпустила и снова втянула воздух. Закашлялась. На глазах выступили слезы.
– Боже, Сень, ты прости, а? Я правда не знал.
– Все нормально, – проблеяла я. – Знаешь, я опаздываю на прогон.
– Так он только в четыре. Мы вместе будем… Сеня!
Ничего дальше носа не видя, я все же как-то умудрилась выйти
в коридор. Перед глазами плыло. Боль обвивала меня веревкой и вязала узлы. Руслан шел следом, что-то еще говорил. А я не слушала. А у меня уши закладывало, к чертям…
Я подошла к машине такси, припаркованного к обочине. Зачем-то назвала наш с Артуром адрес. Все это время я избегала даже приближаться к месту, где была так счастлива, а тут потянуло, как убийцу тянет к месту преступления. Даже если разоблачат…
Всю дорогу в голове наш последний перед расставанием разговор крутила.
– Мне предложили контракт. В столице, – выпалила я и тут же, глядя в растерянные глаза Вершинина, добавила: – Я согласилась.
Даже будучи сильной и точно знающей, чего мне от этой жизни хочется, я боялась, что он сумеет меня отговорить – потому и рубила с плеча. Потому и выпячивала вперед подбородок. Ну, точно как ослица. Душа обливалась кровью, но какого-то черта я убеждала себя, будто это вообще ничего не значит.
– А как же мы?
– Мы можем встречаться.
– Когда между нами десять-двенадцать часов лету? Учитывая мой и твой графики?
– Ты знал, что так может быть, Артур, – мой голос дрогнул.






