– Думаешь, мне стоит опасаться этой девочки? – брови Кати взмыли вверх.
В редких случаях, когда мы заговаривали о Есении, Катя называла ее «эта девочка». И я даже сам себе не мог объяснить, почему мне так это не нравилось.
– Нет. Просто не хочу, чтобы ты волновалась. Тебе же нельзя, Кать…
Катя кивнула, закусив губу. Улыбнулась, укладывая свою ладошку поверх моей руки на ее животе.
– Ты просто…
– Что?
– Ты самый лучший, Вершинин, знаешь?
– Конечно, – усмехнулся я. – Но комплименты от будущей жены я готов слушать снова и снова. Только не под дождем. Пойдем в дом, Кать. Расскажешь, как твой шопинг. Все успела?
У нашего прилета на материк было сразу несколько причин. Во-первых, предсвадебный шопинг, да. Катя заказала платье в местном магазине, и сегодня у нее была последняя примерка. Во-вторых, именно здешним врачам она решила доверить ведение беременности. Я был не в восторге от этой идеи, потому что не очень понимал, как это будет сочетаться с нашей жизнью на острове, но все же был вынужден согласиться. С медициной здесь дела и впрямь обстояли получше. Ну и в-третьих, Катя, которая до сих пор продолжала работать в школе, выступала в качестве сопровождающего педагога
на очередной школьной экскурсии.
– Да! Примерка прошла отлично, – не скрывая облегчения, выдохнула она. – Ты не представляешь, как я боялась, что не смогу втиснуться в корсет.
Представляю. Потому что не раз и не два видел, как эта глупышка измеряет талию сантиметровой лентой. Кажется, она фанатически боялась поправиться.
– Влезла? – усмехнулся.
– Тебе мои страхи кажутся глупыми?
Двери лифта открылись. Я достал ключи. После того как Есения ушла, я разбомбил всю квартиру. Вынес, к чертям, дверь в спальню, перебил зеркала и даже умудрился оторвать станок, который был намертво ввинчен в стену. Я это точно знал, потому что сам принимал работу. Но как-то оторвал, во мне будто Халк проснулся… В общем, сейчас почти ничего здесь не напоминало об «этой девочке», но она нет-нет да и возникала перед глазами. Просто из ничего, казалось бы. Вспышками – бах. И вот ее приведение смеется, что-то рассказывает, морща нос, размахивает у плиты ложкой, или напротив окна проступает гибким силуэтом с заведенной за голову ногой – Сенька тянулась при каждом удобном случае. Сидя, лежа, стоя, переплетая руки-ноги как йог. Я у нее иногда ну чисто ради прикола спрашивал, мол, а можешь так? И она могла. Скручивалась в какие-то совершенно невероятные кренделя. А как она гнулась, когда я ее трахал…
Глава 18.2
Поймав себя на том, что меня опять не туда понесло, тряхнул головой.
– Нет, ну что ты. Скорее беспочвенными.
– Я начала толстеть, – вздохнула Катя.
– И что? В тебе растет мой ребенок. Толстей себе на здоровье.






