– Это так… несексуально… – Катя отвела глаза и, поставив сумку на тумбочку, двинулась было к кухне, но я не дал уйти ей вот так.
– Мне доказать тебе, как ты не права? – притянул руку к своему вздыбленному члену, и только потом понял, что это же вообще не в ее адрес. И разозлился – аж зубы скрипнули.
– Артур… – выдохнула Катя и доверчиво ко мне прильнула. –
Дай мне хотя бы в душ сходить.
– Ну, сходи. Я нам поесть чего-нибудь приготовлю.
Хотя что там было готовить? Достать из пакета коробочки с корейской едой, к которой Катя питала слабость? Ну достал. А дальше, не зная, чем заняться, оперся на стол и замер. Надо было успокоиться. Просто вспомнить о том, что совсем скоро, через каких-то семь месяцев у меня, наконец, появится ребенок. Сын… Или дочь. Для которых я нашел самую лучшую маму. Для которых я сам стану лучшим... Костьми лягу, но стану. Потому что не могу допустить, чтобы мои дети повторили мою судьбу. Или судьбу моего отца, или деда. Я стану тем, кто разорвет этот порочный круг. Я все сделаю правильно…
– О чем задумался? – на живот легли нежные руки.
– О будущем.
– Надеюсь, совместном? – не совсем удачно пошутила Катя и, недовольная собой, поморщилась: – Прости. Я, наверное, ревную.
– Господи, да к кому?
– К этой девочке. Боюсь, что она поманит тебя пальцем и…
– Не будет никаких «и»! Я же сказал, Кать. Пожалуйста, давай закроем тему.
– Хорошо. Прости… Знаешь, я бы, может, даже отдала тебя ей, если бы она любила! Но эта девочка любит только себя, Артур. Ты ей не нужен. – Тут я мог бы поспорить, зачем-то же Сенька вернулась, но я не стал, позволяя Кате проговорить то, что ее мучит. – Наверное, узнала о нашей свадьбе и решила ей помешать.
– Ты ее демонизируешь, Кать. Она просто маленькая запутавшая девочка.
– Да нет же, Артур. Она хочет забрать то, что считает своим, как ты не понимаешь? Ты же всегда был рядом,
только ниточку дерни. Вот она и дергает, чтобы убедиться в ее прочности.
Наверное, я бы тоже пришел к такому выводу, если бы в принципе позволил себе обдумать сложившуюся ситуацию.
– Ну что ж. Тогда у нас для нее плохие новости, правда? Потому что нас связали ниточки посерьезней.
Я потянул Катю в спальню, желая еще сильней эти ниточки укрепить. Раздел ее, опустил на кровать, лег сверху. Да… Они были совсем-совсем не похожи. Здесь было за что подержаться – чистый секс. Я прикусил потемневший сосок, взвесил тяжелую грудь в ладони. Катя, ставшая с беременностью более чувствительной, сладко застонала. Обвила мои бедра ногами. Я почти ослеп, двигаясь в нужном нам обоим ритме. Первой кончила Катя, я отправился следом за ней. Дрожащие и беззащитные, мы улеглись на бок, ну прямо как ложки в буфете. Я осторожно вернул руку на мягкий живот. Нежность затопила, стекла по рукам на кончики пальцев, заставляя их дрожать.






