– А если бы не ребенок, Вершинин? Если бы не эта ниточка… – начинает Катя. Свободной рукой я закрыл ей рот, не желая дальше этот бред слушать.
– Ты забыла, что я сделал тебе предложение
до того, как узнал о беременности, – просипел я и, желая поскорее с этим бредом покончить, сказал то единственное, что могло положить конец Катиным сомнениям: – Я люблю тебя, Кать.
Она замерла. Перевернулась на спину. Я навис над ней, осторожно удерживая вес на локте.
– Правда? – спросила она, взволнованно облизав пухлые, зацелованные мной губы.
– Правда.
– Тогда ты не сильно расстроишься, когда я тебе скажу, что в завтрашнем спектакле, на который ты собирался пойти, чтобы спасти меня от зверств седьмого «б», произошла замена артистки? – хохотнула Катя сквозь слезы.
– Да нет. Мне какая разница?
– Танцевать будет Вавилова. – Катя села, взволнованно откинув за спину копну густых волос. – Если хочешь, мы не пойдем. Я придумаю какую-нибудь отмазку. Скажу, что заболела, или что-то еще.
– Кать… – одернул я будущую жену.
– Что?
– Если Есения вернулась сюда, она будет регулярно выходить на сцену. Это же не означает, что мы должны забить на светскую жизнь, правда?
Глава 18.3
– Совершенно точно не означает, – уже увереннее кивнула Катя. И вдруг улыбнулась той теплой улыбкой, которая мне так нравилась. – Извини меня. Я сама не знаю, что
со мной происходит. Наверное, это гормоны.
– Ну-ну, – по-доброму хлопнул ее по заднице.
– Я тебе говорила, что люблю тебя?
– Пару раз.
На самом деле Катя говорила регулярно. И мне нравилось это слышать. Как любому мальчишке, которому этих слов не говорила мама.
– Я тебя люблю! Ты мне чем-то папу напоминаешь, он был такой же, как ты: неравнодушный, надежный, добрый…
Поток приятностей прервало громкое урчание в Катином животе.
– Боже, я опять проголодалась.
– Вот и славно. Пойдем, буду тебя кормить.
– Еще и забо-о-отливый, – добавила она, расплакавшись. И руками замахала, дескать, не обращай внимания. А я обращал, и ценил.
Мы поели прям в кровати, включили на ютьюбе научный фильм про этапы развития ребенка в утробе. На Катином сроке у малыша уже сформировались ножки и ручки. Это было так умильно. Почему-то вспомнилось, как перед самым нашим расставанием у Есении произошла задержка, и она чуть с ума не сошла, пока не выяснилось, что это всего лишь сбой цикла.
– Вершинин, твой ребенок меня измотал. Я засыпаю.
– Это не он, – улыбнулся. – Это я! Спи.
И так сладко Кате спалось, что она даже не пошевелилась, когда я уходил. Пользуясь тем, что мы внепланово прилетели на материк, я решил разгрести накопившиеся здесь дела. Потому что потом у нас был запланирован отпуск. Традиционный медовый месяц на островах.
«Надеюсь, ты не забыл, что спектакль начинается в два? Ищи нас в фойе.






