— На днях я напугаю тебя до смерти, Риддик.
Он поднял брови, развернул свое длинное широкое тело и встал.
— Я очень сомневаюсь, что мой работодатель был бы
рад, что его жена увидела меня таким резким.
Я моргнула, а затем рассмеялась, держась за живот, чтобы сдержать радость.
— Риддик, — выдохнула я. — Ты только что пошутил?
Его лицо ничего не выражало, когда он сказал:
— Я бы об этом и не мечтал.
Я снова хихикнула и с огромным удовлетворением увидела, как уголки его губ дернулись. Я последовала за ним, пока он шел к оборудованию для фехтования, и не произнесла ни слова, когда заметила, что он разложил мою старую спортивную одежду, чтобы я могла переодеться. Я знала, что благодарность за его заботу только смутит типичного британского стоика.
Но когда он сказал тихо, своим голосом с грубым акцентом, так отличающимся от шикарного английского Ксана, я сдалась:
— Ты была очень храброй, Козима. Никогда в жизни я не гордился своим солдатом так, а я был в армии.
Через секунду мои руки обвили его квадратный торс, моя щека прижалась прямо под его твердыми грудными мышцами. У меня было такое чувство, словно я обнимаю валун, и какое-то время он был неподвижен.
Затем одна рука мягко и нежно обвила меня за спину, а другая на мгновение нашла мою голову, прежде чем неловко погладить меня.
— Ну, ну, — проворчал он. — Не нужно так заводиться. Теперь все улажено, и ты наконец можешь обрести покой, да?
Я посмотрела на него вверх, вверх, вверх, все еще сцепив руки вокруг его талии, и подарила ему одну из своих мегаваттных улыбок.
— Ты знаешь, Риддик, что я тебя очень люблю, не так ли?
Румянец опустошил его бледную кожу, как лесной пожар, и его глаза беспокойно бегали по комнате, как будто он беспокоился, что Александр ждал, чтобы обвинить его в том, что он напал на его жену. Я сдержала смех над его дискомфортом, но решила избавить его от страданий, вырвавшись из моей хватки. Я повернулась спиной,
чтобы дать ему время прийти в себя, и выбрала рапиру из стены оружия.
— Я немного отвыкла от практики, — сказала я через плечо, собираясь переодеваться. — Но если ты проиграешь, тебе придется поехать со мной. Я скучаю по Гелиосу.
Я вышла из комнаты, смеясь, когда Риддик проворчал неодобрительно. Он ненавидел лошадей и был слишком веселым человеком, чтобы чувствовать дискомфорт и не извлечь максимальную выгоду из ставки и не выиграть наше маленькое пари.
Несколько часов спустя я снова смеялась, пролетая над Перл-Холлом на Гелиосе, ее гладкое, мощное тело взбивало землю за нами. Я посмотрела через плечо и увидела Риддика в виде точки на холме позади меня, его лошадь двигалась рывками и медленно под его огромной фигурой. Я не сомневалась, что Риддик намеренно позволил мне победить.






