Он был хриплым от неиспользования, и выражение его лица, хотя и красивое по своей сути, было почти болезненным. Когда звук стих, он нахмурился. — Что бы вы хотели узнать?
— Что-нибудь отталкивающее, — бодро потребовал я.
— Отталкивающий? Это трудная задача. — Хотя обычно мне было некомфортно под взглядом другого человека, эта детская синева на моей коже воодушевила меня, и я улыбнулась ему в ответ. — Когда я смотрю на тебя, я могу думать только о том, — его пальцы нашли прядь моих каштановых волос, и он потер ее между пальцами, чтобы высвободить аромат, — о лаванде и меде.
— Хорошо. — Я прочистил горло. — К счастью, мы говорим о тебе.
Его ухмылка была волчьей, когда он снова откинулся на спинку сиденья. — Я очень хорошо зарабатываю.
— Ах, ты один из таких. — Его серебряные запонки блестели даже в тусклом свете снижающегося самолета. — Это помогает, я больше отношусь к типу голодающих художников.
— Вряд ли умру с голоду. — Его взгляд скользнул по моему телу, хотя на мне была скромная хлопчатобумажная рубашка.
Не смотря на себя, я покраснела.
—
Нет, но все-таки ты художник. Дай угадаю, ты работаешь с деньгами.
— В каком-то смысле, — сказал он, и его глаза заплясали. — Это двадцать вопросов?
Я смеялся.
— Я не играл в это с детства.
— Не так давно.
— Достаточно долго, — поправила я и бросила на него взгляд краем глаза. — Сколько тебе лет?
— Тридцать один. Мой рост тоже 6 футов 1 дюйм, и я трижды ломал правую руку. — Его маленькая улыбка составляла мальчишеский контраст с острыми, почти агрессивно вытянутыми чертами лица. Мне отчаянно хотелось проследить преувеличенную линию его подбородка и погрузить палец в небольшую впадинку под скулой.
— Двадцать четыре, — я откинула прядь своих волнистых волос набок, чтобы показать ему татуировку за ухом.
Когда я не объяснила его значение, он нахмурился.
— Что это такое?
— Знак, — просто сказала я.
Я слегка дернулась, когда его пальцы коснулись закрученных чернил.
— Мне нравится.
— Спасибо. — Мой голос был хриплым, когда я снова раскидала волосы по плечам.
— Что привело тебя в Мексику? Я так понимаю, твоя семья здесь не живет. — Палец легко пробежался по моей руке, подчеркивая бледность моей кожи.
— Моя семья гораздо более экзотична, чем я, — Я подумала о маме и близнецах с легкой гримасой; годы поклонения героям было трудно полностью искоренить. — Мой лучший друг забронировал поездку, но не смог поехать. Я была только рада занять ее место.
Он кивнул, его глаза пристально смотрели на меня. Связь между нами сгустилась и загудела, как воздух во время грозы. Встревоженный, я отодвинулся от него и посмотрел в окно, пока мы низко пикировали над взлетно-посадочной полосой.






